Книга По праву крови, страница 7 – Анна Завгородняя

— Проверить бы, — проговорила я тихо, взглянув на Максимильяна.

Бурмистр скользнул по мне взглядом.

— Могу сыновей послать по домам пробежаться да разузнать, что да как, — предложил он. – А девка-то как выглядела? – спросил Каспар.

Граф ответил, и бурмистр только плечами пожал.

— У нас таких девок штук пять найдется с темными косами, — улыбнулся он, а затем позвал сыновей. Явились они сразу. Точно сидели под дверью, подслушивали. Следом за ними выглянула и младшая.

— Так, — велел сыновьям Каспар, — одевайтесь и пройдитесь по домам. Скажите, мол, я распорядился разузнать, все ли дома. Особенно про молодух спросите, не ушел ли кто сегодня куда?

— А что случилось, отец? – спросил мальчик, который был постарше.

— Ваше дело пойти да разузнать, — ответил бурмистр, — и как можно быстрее. Граф ищет в «Серебряные кроны» новую горнишную, — продолжил Каспар, и я сообразила, почему он солгал. Не хотел поднимать панику в деревне. И это было правильным решением.

Мальчишки переглянулись, быстро оделись, и только дверь хлопнула за их спинами.

— Скоро вернутся. Они у меня быстроногие, — улыбнулся бурмистр, проводив сыновей добрым взглядом, после чего обратился к фон Эберштейну. – Так что, ваша светлость, может, попробуете Урсиных пирогов, а?

* * *

Мы покинули гостеприимный дом бурмистра спустя сорок минут, успев и пирогов отведать и узнать, что никто деревню не покидал. Все сидели по домам, что и немудрено в такую-то погоду. Поднялся ветер. Посыпал снег, не тяжелый и пушистый, а мелкий, колючий. Неприятный. Когда мы выехали на дорогу, граф предложил вернуться в «Серебряные кроны», но я запротестовала.

— Если это из-за меня, — сказала, глядя на фон Эберштейна, — то, уверяю вас, ваша светлость, для меня непогода не помеха.

Максимильян улыбнулся каким—то своим мыслям, затем кивнул.

— Хорошо. Доберемся до Любке, это поселение находится дальше мили на три, — произнес фон Эберштейн, — а там уже решим, что делать.

Уве коротко кивнул, а я просто развернула свою лошадку и пустила рысью, не дожидаясь, когда мужчины отправяться следом.

Три мили по относительно хорошей дороги да в компании отличных наездников, промелькнули за какие-то полчаса. Мы не спешили. Не гнали конец по скользкой, припорошенной свежим снегом, дороге, а когда впереди появились крыши домов, я все же вздохнула с облегчением, надеясь, что и в Любке все тихо и мирно. И что все девицы подходящего возраста и внешности сидят дома в тепле среди родных.

«Пусть это будет странник!» — попросила я богов, но увы, они не услышали мольбы.

В том, что в Любке что-то не так, я поняла, едва мы подъехали к поселению. Единственная и главная улица была полна народа. Одетые тепло, с собаками и вилами, крестьяне что-то громко обсуждали, а завидев нас сперва ощетинились незамысловатым оружием, пока кто-то в толпе не узнал графа, как представителя юного маркграфа Штефана.

— Так это его светлость! – К нам вышел крепкий бородатый детина в теплом кожухе с вилами на плече, широкоплечий, высокий. Наверное, на голову выше остальных крестьян.

— И тебе привет, Магнус, — произнес Максимильян, после чего обвел взглядом переполошившихся людей. – Что у вас случилось?

— Вовремя боги вас привели в Любке, — сказал старик – сгорбленный, в шапке из шкуры медведя. Опираясь на палку, старик взглянул на графа, затем перевел взгляд на нас с Уве и нахмурился. – Девка у нас пропала. Эльке. Уже два дня как домой не вернулась.