Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
Вот и знакомая беседка. Тонкая фигурка в светлом платье порывисто поднялась навстречу, и Филипп остановился на пороге, глядя на неё. Нежная улыбка, сияющие глаза, пушистые крылья ресниц. Она тоже замерла, не дойдя до него пару шагов, вся вытянулась, подалась вперёд, словно устремилась навстречу. Несколько секунд они так и стояли, молча, связанные напряжённым, будто искрящим электрическими сполохами, взглядом, а потом Филипп шагнул к ней и взял за руки. Отчего-то все правильные слова разом выветрились из головы, а те, что остались, казались глупыми и пошлыми. — Я так рада вас видеть! — Она, запрокинув голову, с улыбкой смотрела ему в глаза. — Спасибо, что дозволили мне прийти. Лицо её погрустнело. — Знаю, мне нечего опасаться вас, я была бы рада встретиться с вами открыто, ни от кого не хоронясь, но это, к несчастью, невозможно. Филипп глубоко вздохнул и сжал тонкие пальчики. — Я не ведаю, отчего матушка ваша питает неприязнь ко мне. Клянусь, я ничем не запятнал своего имени и ничем не оскорбил вас. Я хотел, чтобы всё было так, как принято в свете… — Он смешался, глядя беспомощно, и вдруг бухнул: — Елена Кирилловна, вы станете встречаться со мной тайно? Глаза её, широко распахнутые, огромные, были совсем зелёными, отражая укрывавшую беседку листву. Пробившийся сквозь изумрудный полог солнечный луч играл в медовых локонах в прятки. — Называйте меня Элен. — Её голос внезапно стал серьёзным, а взгляд строгим. — Когда я узнала, что вы умираете, я поняла, что не смогу жить без вас. Если не будет вас, не станет и меня. Я хочу быть с вами, пусть даже вопреки воле матушки. Мне всё равно! Я не хочу… не могу вас потерять! И, шагнув вперёд, она обняла Филиппа за шею. * * * Июнь выдался необычайно жарким, даже засушливым, Лиза и Элен гуляли теперь рано утром или вечером, после заката. Элен виделась с князем почти ежедневно. Чаще всего эти встречи были мимолётными, приправленными привкусом опасности — князь ждал в беседке, а Элен скрывшись от не слишком бдительного присмотра изнурённой жарой фрау Шмулер, забегала к нему на пять-десять минут. Каждый раз Лиза с ужасом ждала, что всё откроется, что кто-нибудь заметит князя или Элен. Чем могла кончиться такая эскапада, зная матушкин крутой нрав, ведал лишь Господь Бог. Но пока всё обходилось. Во второй половине июня матушка получила письмо, вынудившее её срочно отправиться на несколько дней в Петербург, и Лиза окончательно потеряла покой. Теперь Элен уходила из дома поздно вечером, после того как всё стихало и погружалось в сон. Гуляла часа по два, возвращалась сияющая, с сумасшедшим блеском в глазах и полным отсутствием понимания, отчего Лиза так нервничает. Как-то утром Соня, помогая барышням одеться к завтраку, как всегда, болтала о всякой всячине: — А нынче Купалин день! — Она ловко и быстро заплетала Лизе косу. — Вы меня не отпустите на ночь? — Куда? — удивилась Лиза. — В деревню. Там гулянья будут до рассвета. Будем травы собирать, гадать. А может, и на Чёрно-озеро пойду, коли девушки соберутся… — А что там будет? — Глаза Элен загорелись любопытством. Лиза усмехнулась. Амуры крутит, а сама как дитя малое — всё бы ей сказки слушать. — На Чёрно-озеро я не ходила ещё, мы в деревне гуляли, далеко туда, да и страшно одной-то. Хороводы водили, песни пели, венки плели из разных трав приворотных, и кому парень поглянется, на него венок надевали, а потом шли огнецвет искать. Он распускается лишь в Иванову ночь, на одну только минуту, и цветок у него краше всех цветов на свете. Кто его найдёт, тот богатства несметные сыщет, все клады ему отворятся… 75 |