Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
— Вы поедете? — Конечно, на само празднование нам попасть не удастся, но вечером в Летнем саду будет бал-маскарад и фейерверк. Полагаю, сие зрелище сто́ит, чтобы на него посмотреть. Оставшиеся дни были посвящены подготовке к выезду. Специальных костюмов для маскарада делать не стали, решили ограничиться лишь расшитыми жемчугом полумасками. В Санкт-Петербург прибыли в понедельник, второго июля, накануне свадьбы. Город бурлил, улицы вдоль пути следования праздничного кортежа уже к обеду запрудили толпы зевак, старавшихся занять места поудобнее, так что карета, в которой ехали Тормасовы, даже не смогла приблизиться к нужному месту. Крошечную комнатушку во втором жилье дома по Большой улице, без удобств и почти без мебели, Евдокия Фёдоровна сняла в свой недавний приезд на пару с госпожой Суворцевой. Небезызвестная Анастасия Николаевна, по милости которой Элен довелось пережить столько неприятных мгновений, оказалась маленькой, подвижной дамой лет тридцати. Евдокия Фёдоровна называла подругу «альманах столичных сплетен» и не раз упоминала, что та знает всё и обо всех. Как сие выходило, для петербургского общества оставалось загадкой: дама была не слишком богата и родословную от князя Рюрика не вела, однако обладала изрядным числом знакомств и связей, и её с удовольствием принимали в лучших домах. У Суворцевой оказалось некрасивое лицо с живым взглядом, в котором светились ум и насмешка. Отчего-то Лиза мгновенно почувствовала к ней расположение и простила даже любовь к сплетням. Прибыла Анастасия Николаевна в сопровождении слуги — огромного, как сибирский медведь, мужика, что тащил целый ворох всевозможных вещей. Остановившись в дверях, Суворцева окинула помещение критическим взглядом и чуть сморщила нос. В мгновение ока из безразмерной котомки, висевшей на плече у лакея, появились мягкое покрывало и пара подушек, так что с их помощью облезлая, с расползшейся обивкой софа у стены приняла вполне пристойный вид. Второе покрывало, покороче и потоньше, «приодело» одинокое кресло, завесив залоснившиеся от грязи спинку и локотники. Из огромной, как короб для стирки белья, корзины, висевшей на спине холопа, появился поднос с пирогами, полотняный мешочек с засахаренными фруктами, бутыль взвара и несколько кружек. Венцом походного комфорта явилась расписная майоликовая ночная ваза, стыдливо притулившаяся в дальнем углу. Преобразив таким образом помещение, мужик расположился за дверью, откуда вскоре донёсся его густой храп. 77 Дамы же приготовились коротать ночь. Свадебный поезд должен был проследовать мимо около десяти утра, и реши они сейчас покинуть свою «ложу», завтра проникнуть в дом уже вряд ли бы удалось. Сёстры пристроились в кресле возле окна, и Лиза с интересом разглядывала заполняющуюся народом улицу. Матушку Анастасия Николаевна увлекла на облагороженную софу и принялась делиться новостями: — Государыне всю зиму нездоровилось. Как только почувствовала себя лучше, решила закончить, наконец, дело с замужеством. Вызвала племянницу и велела готовиться к свадьбе. Анна упёрлась — ни в какую. Тогда герцог Бирон явился к принцессе и предложил выбирать между принцем Антоном и его сыном Петром. И та сразу согласилась идти к алтарю. С принцем. Бирон рвал и метал… |