Онлайн книга «Грехи отцов. За ревность и верность»
|
— Идёмте гулять! — Элен протянула руку. Всё так же серьёзно глядя ей в лицо, князь взял протянутую ладонь. Отчего-то вздрагивая, Элен молча увлекла его за собой. Но прежде чем скрыться за деревьями, обернувшись, увидела, как Соня надела на графа свой венок и потянула к лесу. * * * Отчего-то разговор не клеился. Вместо того чтобы вести светскую беседу, Алексей, забыв о приличиях, только смотрел на девицу. Впрочем, до пристойностей ли хмельной ночью среди леса, дышавшего вздохами, шорохами, грудным русалочьим женским смехом. Чувствовалось, что всё это: соловьиная ночь, аромат купальских трав, настойчивый, пристальный Алексеев взгляд — нервирует барышню. Но он не испытывал к ней сочувствия. Сама, поди, знала, куда идёт. Ему нравилось рассматривать её так — настойчиво, жадно, бесстыдно, приводя в неловкость и смущение. Сегодня можно. Древний языческий праздник снимал все запреты и условности. Страсть, жаркая, тёмная, сильная, как жажда, витала меж деревьев, слышалась в плеске воды, надрывном кваканье лягушек и протяжных, монотонных песнях. Гулявшие разбрелись по лесу. То там, то здесь слышались перекликающиеся голоса, смех, плеск воды. Вокруг никого не осталось. Воспалённый взгляд отмечал каждую деталь её образа. Заалевшие щёки, густые волосы, заплетённые в простую косу, тонкую нежную шею. А что, если подойти и припасть к ней губами? И целовать, целовать, покуда у неё не ослабнут ноги. А потом подхватить на руки и отнести в шелковистую травяную колыбель… И смотреть в её глаза, в которых будет плескаться луна, и ловить губами стон, что сорвётся с её губ… Алексей зажмурился, отгоняя наваждение, и больно ущипнул себя за руку. О чём он думает?! Низость какая… Неужто в нём не осталось ни капли порядочности… Между тем Елизавета растерянно заозиралась по сторонам. Лицо её вдруг побледнело. — Что с вами? — Голос был глухим, точно он говорил в подушку. — Еля… я не вижу её. А наверное, пора возвращаться… Алексей длинно, глубоко вздохнул. Сердце скакало, как взбесившаяся лошадь. — Хотите, пойдём поищем их? Кажется, она была чем-то встревожена, голос прозвучал грустно и устало, отчего-то кольнув Алексея в душу: — Наверное, не стоит… Лучше подождём здесь. * * * Соня почти бежала вдоль берега озера, Владимир за ней не поспевал. Наконец, она остановилась, обернулась навстречу, в темноте лукаво блеснули большие серые глаза. Обхватив за талию, он притянул её к себе, хотел поцеловать в губы, но Соня со смехом вывернулась. — Барин! Айда купаться! Купалина вода целительная! И, в мгновение ока, скинув с себя рубаху, бросилась в озеро. Гибкое тело матово блеснуло в свете луны, и маслянистая чёрная поверхность сомкнулась, с тихим плеском приняв его в себя. Не в силах отвести взгляд, Владимир стянул одежду и шагнул в озеро. Вода оказалась тёплой, гораздо теплее, чем ночной воздух. Он зашёл поглубже, сорвал цветок кувшинки. Соня уже уплыла на середину озера, повернулась там на спину и замерла на воде, раскинув руки. Владимир глядел, не отрываясь, во рту пересохло и, зачерпнув воды, он жадно попил. Вода была сладковатой и пахла дягилем. Девушка меж тем перевернулась, нырнула и поплыла обратно. — Что же вы барин? — Она встала на ноги в двух шагах от Владимира, вода заканчивалась чуть выше груди. В лунном свете в прозрачной желтоватой воде просвечивали два упругих пышных полушария. — Купалина вода все грехи смоет… |