Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 78 – Татьяна Михаль

Он обернулся, его взгляд был спокойным и тёплым.

— Юля, никогда не ругай себя. Ты не бестолочь. У тебя другие знания. Ты умеешь создавать уют, умеешь делать пространство живым для людей. Это важный навык. Просто… в другой экосистеме.

— Но твоя экосистема круче, – уныло сказала я, замирая у сосны. Устала, капец. – Твои знания спасают жизни. Мои… экономят нервы при выборе обоев. Короче, я истинная городская и сильная женщина!

Он рассмеялся, взял меня за руку и потащил дальше.

— Слушай, если бы все знали только то, что нужно для выживания в лесу, мир был бы скучным местом, полным выживальщиков в одинаковых одеждах. Мне нравится, что ты знаешь про цвета, которые влияют на психику. И про выбор дерева. Хорошие знания, поверь. Когда-нибудь ты спроектируешь нам дом. Где всё будет на своих местах, где будет уютно и… правильно. И это будет твоя магия. Не менее важная, чем умение найти воду или развести огонь.

Его слова согрели меня изнутри лучше любого камина.

Я прижалась к его руке.

— Ура-а-а… я не совсем бесполезный придаток к полярнику.

— Ты не придаток. Ты как… – он задумался, подбирая сравнение. – Как берёза и чага. Одно без другого может существовать, но вместе получается что-то целебное и сильное.

Я расхохоталась. От смеха даже плюхнулась задом в снег. Отсмеявшись, проговорила:

— Вот это комплимент, Захар! Ты сравнил меня с грибом!

— С целебным грибом, – поправил он с невозмутимым видом. – Который в разы повышает сопротивляемость организма к стрессам и токсинам.

Он вытащил меня из сугроба, оттряхнул и мы пошли дальше, вскоре вышли на опушку.

Впереди расстилалось заснеженное поле, уходящее к тёмной полосе леса на горизонте.

Солнце, бледное и зимнее, висело низко, окрашивая снег в розовато-золотистый цвет.

Я стояла, держа его за руку, и думала, что, может, он и прав.

Миру нужны и те, кто знает, где дятел трёхпалый, и те, кто знает, какой оттенок серого не будет давить на психику в долгую полярную ночь.

— Ладно, профессор всезнайка, – сказала я, поднимаясь на цыпочки, чтобы поцеловать его в холодную щёку. – Веди меня дальше. Покажи-ка мне теперь… как отличить след зайца от следов той самой белки. А то я, как целебный гриб, должна разбираться в местной фауне.

Он улыбнулся, и в этой улыбке было всё: и терпение, и нежность, и та самая уверенность, что наша с ним экосистема, на минуточку, самая правильная и самая крепкая на свете.

* * *

Когда мы вернулись в дом, Захар объявил, что теперь их ждёт баня, и ушёл её протапливать.

Я же кое-как доплелась до дивана и рухнула на него с тихим стоном, напоминающим звук спускаемого воздушного матраса.

Откровение было суровым и беспощадным: я перевыполнила годовую, нет, столетнюю норму физической активности за один день.

Мои мышцы, которые я регулярно взбадривала пилатесом и аквааэробикой в фитнес клубе за бешеные деньги, теперь восстали.

Они ныли, горели и тихо, но внятно проклинали свою хозяйку за лесной марафон.

Особенно возмущались какие-то глубокие, потаённые мышцы вдоль позвоночника и в районе бёдер, о существовании которых я даже не подозревала.

«Вот ведь ирония, – думала я, беспомощно глядя в деревянный потолок. – Хожу в спортзал, чтобы быть в тонусе. А один день с полярником и я разваливаюсь, как диван, на котором лежу».