Книга Пышка против, или Душнилам вход воспрещен!, страница 3 – Юлия Обручева

Соня

На пульте зазывно начинает мигать зеленая кнопка первой линии.

О, мой спасательный круг! Звонок от слушателя.

Моя лояльная, теплая аудитория, которая сейчас быстро поставит этого выскочку-качка на место и вернет в студию атмосферу вселенской любви.

Я расплываюсь в своей самой уютной, как кашемировый плед, радио-улыбке. Набираю в грудь побольше воздуха и изящно тянусь наманикюренным пальчиком к кнопке вывода в эфир.

— Доброе… — начинаю я ворковать.

Щелк!

Огромная рука с выступающими венами бесцеремонно оттесняет мою ладонь. Тимур нажимает кнопку сам, придвигает свой микрофон так близко, что чуть не касается его губами, и рубит металлом в голосе:

— Радио «Ритм». Говорите четко и по делу. Вы в эфире.

Я задыхаюсь от возмущения.

Мой рот открывается и закрывается, как у выброшенного на берег карпа, у которого только что украли любимую водоросль.

За стеклом бедный Стасик сползает по стенке аппаратной, закрыв лицо руками.

— Э-э-э… Здравствуйте? — раздается в студийных мониторах робкий, растерянный женский голос. — А… а где Сонечка? Это программа «Полная гармония»?

— Сонечка в данный момент ликвидирует последствия углеводного удара, — невозмутимо рапортует Арбатов, полностью игнорируя мой испепеляющий взгляд. — А гармония, уважаемая, начинается с железной дисциплины. В студии Тимур Арбатов. В чем ваша проблема?

Я со всей силы пинаю его под столом своей пушистой розовой тапочкой.

Тимур даже не вздрагивает.

А я, кажется, только что отбила палец о его железобетонную голень. Он лишь слегка приподнимает бровь, глядя на меня с ледяной насмешкой.

— Ну… я Лена, — неуверенно блеет слушательница. — Я тут эклер купила. С заварным кремом. И сижу, смотрю на него. Соня всегда говорит, что если организм просит, то надо к нему прислушаться, принять свои желания…

Я триумфально вскидываю подбородок, злорадно щурюсь на Арбатова и включаю свой микрофон:

— Леночка, солнышко мое, конечно! Твое тело — это храм, оно само знает, что ему нужно для счастья…

— Лена, отставить эклер! — рявкает Тимур, вклиниваясь в мои сладкие речи с грацией несущегося локомотива. — Тело — это храм, а не склад хлебобулочных отходов! Вы сейчас смотрите на эклер, Лена, а должны смотреть на свои кроссовки. Вы сегодня делали кардио?

— Н-нет… — заикается Лена на том конце провода. — Я спала… У меня стресс…

— Значит так, боец Лена. От стресса помогает кортизол сжигать, а не тесто жрать. Берете эклер. Идете к мусорному ведру. Бросаете. И ровно пятьдесят приседаний. Прямо сейчас. Телефон положите на стол на громкую связь, я буду считать.

Мои глаза округляются до размеров студийных наушников.

Мое безопасное, пахнущее ванилью утреннее шоу на глазах превращается в казарму!

Я судорожно тянусь к пульту, чтобы отключить этого маньяка, но он накрывает мою руку своей горячей тяжелой ладонью и прижимает к столу.

— Тимур! — шиплю я, забыв про микрофон, чувствуя, как у меня начинает от ярости дергаться левый глаз. — Ты с ума сошел?! Она же сейчас расплачется и бросит трубку!

Но из динамиков вдруг доносится тяжелое пыхтение и сбивающийся, но полный внезапной решимости голос Лены:

— Раз… два… Ой, а пятки от пола отрывать можно?

— Пятки прибиты к полу, Лена! Спина прямая! — командует этот фитнес-деспот, довольно откидываясь в кресле и победно глядя мне прямо в глаза. — Три! Четыре! Соня, не сбивай человека, она работает над лучшей версией себя. Пять!