Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 13 – Юлия Обручева

Мой босс, видимо, решил, что консервативные азиатские инвесторы просто обязаны оценить его трофейную женщину.

Элина вплывает в зал в обтягивающем платье цвета жидкого золота, с глубоким декольте, и на каблуках такой высоты, что ее походка напоминает движения парализованного кузнечика.

Мистер Чэн и его заместители, застегнутые на все пуговицы своих глухих костюмов, провожают ее появление бесстрастными, непроницаемыми взглядами.

Нас рассаживают за огромный круглый стол с вращающейся стеклянной сердцевиной. Я сажусь по левую руку от Романа, Элина с грацией пантеры мостится по правую, презрительно морща напудренный носик от запаха благовоний.

— Ну, Зуева, твой выход, — шепчет мне босс, поправляя галстук. Он встает, берет в руку пиалу с рисовым напитком и включает свое фирменное обаяние акулы капитализма.

— Уважаемые партнеры! — начинает Роман с пафосом римского императора. — Для меня огромная честь находиться здесь. Наша компания глубоко уважает вашу великую культуру. Мы готовы к полному погружению в ваши традиции, потому что наш союз — это не просто бизнес. Это слияние душ!

Я встаю, почтительно складываю руки на животе, опускаю глаза и выдаю на местном диалекте:

— Мой глубокоуважаемый господин заявляет, что для него величайшей честью будет разделить с вами самое традиционное, самое экзотическое блюдо вашего региона. Только пройдя через это испытание плоти, он сможет доказать свою рабскую преданность нашему партнерству и уважение к вашим предкам.

За столом повисает благоговейная тишина. Мистер Чэн медленно ставит свою пиалу. В его узких глазах вспыхивает пламя искреннего, неподдельного восхищения. Он что-то резко и отрывисто командует официанту.

— Что он сказал? — самодовольно лыбится Роман, садясь на место. — Проняло их мое красноречие, да?

— О, вы поразили их в самое сердце, Роман Викторович, — кротко киваю я.

Буквально через пару минут двери распахиваются, и шеф-повар лично ввозит в зал тележку. На огромном ледяном блюде извивается, извивается живой и отчаянно сопротивляющийся осьминог. Толстые щупальца с мощными присосками хищно изгибаются, пытаясь уползти с тарелки.

Лицо Романа Викторовича мгновенно теряет краски. Элина издает задушенный писк и вжимается в спинку стула.

— Люся... — голос босса дает петуха. — Что это за тварь? Оно же шевелится!

— Саннакчи. Живой осьминог. Высшее проявление доверия, Роман Викторович, — я невинно хлопаю ресницами, пододвигая к нему блюдце с кунжутным маслом. — Мистер Чэн заказал его специально для вас, в ответ на вашу речь. Вам нужно съесть щупальце, пока оно извивается.

— Я не буду жрать живого пришельца! — шипит босс сквозь зубы, с ужасом глядя, как одно щупальце переваливается через край тарелки.

— Придется, босс, — так же тихо, но с железной ноткой отвечаю я. — Вы же сами просили «полного погружения». Откажетесь — они воспримут это как плевок в лицо их предкам. Контракт на двести миллионов уплывет вместе с этим осьминогом.

Господин Чэн поднимает бокал, ободряюще кивая Роману.

Мой босс тяжело сглатывает. На его лбу выступает холодная испарина. Трясущимися руками он берет палочки, с пятой попытки ловит отчаянно сопротивляющийся кусок щупальца, макает его в масло и, зажмурившись так, словно прыгает в бездну, отправляет в рот.