Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 15 – Юлия Обручева

— Осторожнее, Элина, не капните на стол, здесь за это могут и руку отрубить... метафорически, конечно, — ласково мурлычу я на русском, отпивая свой превосходный жасминовый чай.

Элина тихо воет, стараясь не расплескать кипяток. Инвесторы благосклонно кивают, принимая чай из рук «младшей подавальщицы». Господин Чэн, растроганный до глубины души покорностью женщины и героизмом Романа, поднимает тост за долгие годы плодотворного сотрудничества.

Босс, с зеленым лицом, пытается улыбаться, судорожно сжимая салфетку.

А я сижу ровно, с достоинством истинного кардинала Ришелье, и чувствую, что месть — это блюдо, которое лучше всего подавать не холодным.

Его лучше всего подавать импровизируя и без лишних сантиментов.

Воздух в вип-зале звенит от напряжения.

Кажется, его можно резать ножом для сашими — тем самым, которым мой босс только что с самурайской яростью расчленял живого осьминога. Но тут тяжелые створки бесшумно разъезжаются, и появляется он.

Если Роман Викторович — это надменный, выхолощенный гранит московских бизнес-центров, то вошедший мужчина — чистое, слепящее золото.

Высокий, широкоплечий, с дерзким разлетом темных бровей и небрежной полуулыбкой. Спорю на годовую премию: от одного щелчка его пальцев акции азиатских компаний улетают в космос.

— Мой племянник, Лианг, — с нескрываемой гордостью представляет его мистер Чэн. — Наследник и будущий глава европейского филиала.

Лианг по-хозяйски скользит взглядом по гостям. Мажет по зеленоватому Роману, оценивает взмыленную Элину с заварником как забавную вазу, и… намертво замирает на мне.

В его черных глазах вспыхивает такой откровенный, обжигающий мужской интерес, что у меня перегорают внутренние предохранители, а щеки заливает предательский жар.

— Доброе утро, — произносит он бархатным, вибрирующим баритоном. И смотрит при этом не на главу делегации, а прямо мне в глаза.

Азиатский принц плавно опускается на стул напротив и сходу берет быка за рога. Он говорит быстро, с легкой сексуальной хрипотцой, абсолютно игнорируя сидящих рядом акул бизнеса.

— Люся, — сквозь стиснутые зубы цедит Роман. Его спина каменеет. — Что этот юноша лопочет? Переводи. Дословно.

Я медленно сглатываю. Мой внутренний синхронист бьется в истерике от восторга.

— Роман Викторович, — натягиваю маску глубочайшего профессионализма, хотя черти в моей душе уже откупорили шампанское. — Господин Лианг сообщает, что за всю свою жизнь между Лондоном и Макао не встречал женщины, чья острота ума так гармонично сочеталась бы с… — я делаю драматичную паузу, позволяя Лиангу бесстыдно скользнуть взглядом по моему декольте, — с «божественными изгибами, способными свести с ума императоров династии Тан».

Роман давится воздухом. Чашка замирает на полпути к губам.

— Какие еще, к черту, изгибы?! Это деловые переговоры, Зуева! Скажи ему, чтобы немедленно переходил к обсуждению скидок и графику поставок!

Я поворачиваюсь к Лиангу и на безупречном диалекте невозмутимо сообщаю, что мой босс ужасно нервничает. Опасается, как бы его личная «подавальщица» с перепугу не заварила в чайнике собственные накладные волосы.

Лианг откидывается на спинку стула и взрывается раскатистым, искренним смехом. А затем, наплевав на строгий восточный этикет, тянется через стеклянную столешницу и накрывает мою ладонь своей — большой, горячей и уверенной.