Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 17 – Юлия Обручева

— Потому что я — незаменимое лицо вашей компании? — любезно подсказываю я с издевательской улыбке.

— Потому что ты принадлежишь мне! — вырывается у него рык, но он тут же осекается, судорожно глотая воздух. — Моему… этому контракту!

Но я вижу, как расширяются его зрачки, затапливая радужку тьмой. Он лжет. Себе, мне, инвесторам.

В эту секунду безупречная логика Романа Викторовича летит в бездну. Он внезапно осознал, что я — не удобная рабочая лошадка. И это открытие бьет его под дых больнее, чем все осьминоги Азии вместе взятые.

Лианг, чувствуя накал страстей, довольно усмехается. Он наклоняется совсем близко — его теплое дыхание скользит по моей щеке — и интимно шепчет пару слов. Я откидываю голову и смеюсь — искренне, звонко, наслаждаясь своей абсолютной властью.

— Он просит передать вам, Роман Викторович, — я поворачиваюсь к бледному боссу, не пряча ликующих искр в глазах, — что если вы еще хоть раз назовете меня безликой «Зуевой», он лично прикажет охране вышвырнуть вас на улицу. Для него я — Лючэ. Его «утренняя роса».

Роман медленно, словно во сне, откидывается на спинку стула. Он не произносит ни слова, но его потемневший взгляд намертво прикован к моей шее.

И я точно знаю: он сейчас напряженно решает, что сомкнется на ней быстрее — тяжелый чужой жемчуг или его собственные руки.

В звенящей тишине раздается лишь жалобный писк Элины, которая отчаянно трясет заварником в сторону азиатского принца:

— Эй, Лианчик! Ты куда смотришь? У меня тоже есть изгибы! Я же даже без белья!

Лианг ожидаемо даже не поворачивает головы. Для него в этой комнате существую только я. Я — и те самые двести миллионов инвестиций, судьба которых теперь всецело зависит от того, соглашусь ли я завтра примерить колье.

Изящным жестом я беру фарфоровую пиалу, делаю крошечный глоток жасминового чая и, глядя поверх края чашки прямо в бешеные глаза своего босса, едва заметно подмигиваю.

В воздухе пахнет озоном, селективным парфюмом и назревающим международным скандалом.

Роман Викторович застыл в позе разъяренного сфинкса, и я почти физически слышу, как в его голове со скрежетом проворачиваются шестеренки.

Мой босс мучительно пытается осознать, в какой именно момент его «незаметная» и «неформатная» переводчица превратилась в объект интереса для азиатских миллиардеров.

Лианг смотрит на меня так, будто я — единственный источник кислорода в вакууме.

А Элина... Элина сверлит взглядом жемчуг с выражением лица человека, которому только что сообщили, что ее жизнь — это демо-версия, а полная версия ей не по карману.

Пришло время виртуозно разминировать эту бомбу, пока мой босс не пошел в рукопашную против всей китайской бизнес-империи.

Я медленно, с почтительной, почти сакральной нежностью накрываю сияющие жемчужины шелковой крышкой.

— Уважаемый господин Лианг, — произносим мы с моим «внутренним дипломатом» в унисон, вливая в голос столько патоки и восточного смирения, что у меня самой начинает сводить зубы. — Ваша щедрость подобна полноводной Янцзы, а эстетический вкус безупречен, как тушевая каллиграфия старых мастеров. Этот жемчуг — истинное сокровище, способное затмить луну.

Лианг победно вскидывает подбородок, бросая мимолетный, уничтожающий взгляд на Романа. Босс в ответ издает звук, подозрительно похожий на утробный рык раненого гризли.