Книга Месть пышки, или Как проучить босса, страница 3 – Юлия Обручева

Лошадь, может, и не станет председателем. Но она может так метко лягнуть копытом, что председатель улетит мордой прямо в навоз.

Я протискиваюсь на свое место, сдавленная со всех сторон, как сардина в банке.

Сажусь.

Колени сразу упираются в спинку переднего кресла. Но на моих губах расцветает предвкушающая улыбка.

Роман Викторович не понимает на местном диалекте ни слова. Для него этот язык просто красивый шум. Он думает, что наказал меня теснотой и указал на мое место в компании. Но этот якобы гениальный стратег забыл одну маленькую деталь.

Там, в чужой стране, в закрытой переговорной, я буду не просто его переводчиком. Я буду его голосом, его разумом и его богом.

И этот бог — очень, очень злопамятная толстушка, у которой впереди есть целых пятнадцать часов на то, чтобы в мельчайших деталях продумать план его абсолютного и юридически безупречного уничтожения.

Пристегните ремни, Роман Викторович. Мы взлетаем.

Пятнадцать часов и тридцать пять минут в позе креветки-переростка заканчиваются тем, что я буквально вываливаюсь в душную, липкую азиатскую ночь.

Спина не разгибается, ноги отекли так, что туфли грозят лопнуть по швам.

Иссиня-черный, сияющий хромом лимузин, ожидающий нас у терминала, кажется изощренной издевкой.

Из прохладного нутра аэропорта выплывает Роман Викторович. Человек, от которого так же, как и от меня, зависит многомиллионная сделка, и который сейчас выглядит… отвратительно великолепно.

На его точеном, породистом лице с волевым подбородком ни тени усталости. Темные волосы лежат волосок к волоску, а от расстегнутой на пару пуговиц рубашки веет свежестью и дорогим парфюмом с нотками кедра.

Еще бы ему не благоухать.

Пятнадцать часов в раскладывающемся кресле бизнес-класса определенно пошли ему на пользу.

Впрочем, как и его очаровательной компании.

Потому что на руке этого лощеного гада виснет та самая темноволосая нимфа.

Ради этой глянцевой куклы, чья единственная функция в командировке — красиво хлопать ресницами, босс забрал мой законный билет и вышвырнул меня в эконом.

За время полета идеальная укладка нимфы не пострадала ни на миллиметр — волосы струятся по плечам роскошной волной. На свежем личике ни пятнышка, а ее крошечная кукольная ладошка с безупречным нюдовым маникюром по-хозяйски, с интимной нежностью переплетена с длинными пальцами Романа Викторовича.

Нимфа медленно поворачивает голову и сканирует меня с ног до головы.

В ее миндалевидных глазах нет ни жалости, ни даже насмешки. Там плещется абсолютное превосходство.

Она смотрит на меня так, как смотрят на кучку экскрементов, случайно оказавшуюся на ковровой дорожке. Как на досадную, дурно пахнущую грязь, которую хочется немедленно счистить с подошвы ее изящных босоножек.

Я стою перед ними — взмыленная, помятая, с красными от недосыпа глазами. Мой строгий пиджак изжеван сиденьем эконом-класса до состояния половой тряпки, а волосы на влажном воздухе взбунтовались и превратились в нелепое гнездо.

— Люся, — голос босса разрезает душный тропический воздух.

Он галантно, с предупредительной нежностью открывает перед своей нимфой дверцу лимузина, и только потом удостаивает меня холодным взглядом.

— Закинь свои чемоданы в багажник и садись вперед, к водителю. У Элины жуткая мигрень от перелета. Ей нужен абсолютный покой.