Книга Ходящая по снам, страница 40 – Юлия Зубарева

Лиза открыла глаза. Она не успела забежать к ожидавшему лешему, даже Милку домой не позвала, как баба Мила ее в явь выгнала. Прислушалась к тихому дыханию деда на печи, посмотрела в окно. Ночная темнота еще не спешила растворяться в предрассветном небе. Можно еще немного поспать и доделать сонные дела свои. Устроившись, поудобнее начала проваливаться в сон.

Опять спальня с королевским ложем для химеры. Милка летала где-то на пределе чувствительности Лизаветы. Только направление к этой далекой звездочки могла ощущать.

— Милка — шепотом позвала свою гулящую козу Лиза. Звездочка стала приближаться, в груди отозвалась волна тепла и умиротворения. Как родной человек по сердцу погладил.

Лиза еще раз оглядела терем, завидуя самой себе черной завистью. Печь за время их отсутствия начала обрастать изразцами белыми с зелеными козами и воронами, а рядом с массивным столом появились деревянные кресла с мягкими подушками на сиденьях.

Вышла на крыльцо, окинула взглядом свой подросший двор и резко развернувшись побежала на кухню. Мысль была проста и логична. Если дома в холодильнике всегда есть молоко от козы, то в сонном доме оно тоже должно быть! Дом целиком перенесся в сон. Значит и доить пока никого не надо.

Кухня пока ничем не отличалась от оригинала и сунув нос в холодильник, Лиза с облегчением вытащила литр белого, холодного молока в стеклянной банке.

— Ну вот и проведем эксперимент. Так сказать в полевых условиях.

В кармане так и лежал мумифицированный жёлудь. Расковыряла дырочку в земле около забора, где земля помягче, налила немного молока и положила семя мертвого дуба. Молоко не спешило впитываться в грунт. В белом мареве маленького кратера желудь начал втягивать в себя жидкость, как губка. Подлила еще, а потом еще чуть-чуть. Остановилась только когда с ободка банки упала последняя капля. Желудь не выглядел живым, но и совсем безнадежным он уже тоже не казался.

— Да, тут,похоже, действительно молочные реки нужны. Ладно, это тоже результат. Пойду покажу лешему, что получилось.

Шишка опять повела через поваленный ствол, но сразу на поляну к дубу, минуя все тропки и заросли.

— Лексей Борович, смотри, что получилось. — Протянула на раскрытой ладони желудь.

— Тот самый? — недоверчиво оглядывал Лизин презент со всех сторон. — Смотри, как будто и не пролежал столько лет. А все равно дохлый, не чую я в нем жизни. Пустое это Лизавета. Не поднять то, что сгнило. О дне сегодняшнем думать надо.

— А я все таки попробую. — отняла обратно многострадальный желудь и положила в свой карман. Дояр мой приболел слегка, как на ноги поднимем, хочу в лес привести. Пусть с Милкой попробуют парным молоком дуб поить.

— Попробуй, конечно. Ты кого хошь приводить можешь. Только толку как от козла молока, это тебе от Маланьи упертость передалась, не иначе. Пойду я потихоньку, елочек проведать надо. Да и чего сказать то хотел. Шишку путеводную у себя посей. Будет тебе ельник и прямая дорога в наш лес. Лес к лесу прирастать станет, сны объединять. Польза большая от того и тебе и нам всем.

На поляну приземлилась химера. Требовательно ткнулась мордой в Лизину руку, выпрашивая ласку: «Звала, и вот она я пришла!»

— Молодец девочка, пойдём домой, вставать пора. Нам сегодня деда лечить и твое величество наяву доить. Дети уже заждались. И они пошли.