Онлайн книга «С Новым годом!»
|
Он стоял на плотной картонной подставке, засыпанной блёстками, и в руке держал не просто посох, а целое произведение искусства — точёную палочку из берёзы, обвитую серебряной мишурой, а венчала этот прекрасный посох крошечная, невесомая снежинка, вырезанная из папиросной бумаги. Шуба Деда Мороза была не просто красной — алой, как спелая рябина на первом снегу, и со временем в её складках поселился лёгкий бархатистый, очень похожий на снег налёт из настоящей манной крупы, которую когда-то для пущего эффекта наклеила чья-то заботливая рука. Если поднести его к лицу, можно было уловить тонкие, волшебные ноты — хвои, бабушкиных цукатов и старого доброго детского счастья. Татьяна Васильевна обожала антикварные игрушки: в них, казалось ей, горела искорка-душа и жило особое, ни с чем не сравнимое тепло. Вспоминала, как её собственная бабушка, знавшая толк в зимней магии, шептала когда-то: «Старые ёлочные игрушки — это мосты между прошлым и настоящим, между теми, кого нет, и теми, кто ждёт чуда». Можно было, конечно, купить нового Деда Мороза на маркетплейсе или заказать у мастеров-рукодельников. Но в этом не было бы главного: подлинности, длинной личной истории, памяти о множестве ёлок, проведённых в кругу семьи. Татьяне Васильевне очень хотелось настоящего, — пусть не своего, своего уже никак не вернуть, — пусть чужого, но настоящего Деда Мороза из хорошей семьи. Она несколько месяцев штудировала все подходящие объявления, объездила барахолки, даже в соседнюю область добралась — и всё напрасно. То попадалась китайская подделка с пластиковой улыбкой, от которой даже кот Архип, создание невозмутимое, несуществующую шерсть дыбом бы поставил, то состояние игрушки было такое, что проще похоронить с почестями, чем восстановить. Новый год подбирался всё ближе, а Татьяна Васильевна извелась вся, спать не могла. Мысль засела накрепко: без настоящего Деда Мороза и праздник не праздник. Однажды ночью ей даже почудилось, будто по двору прошелестел кто-то огромный, пушистый и меховой, заглянул в окно и оставил на её подоконнике заиндевевший след большущей варежки. И вдруг — удача! В новом объявлении, и не так уж далеко, в пригороде, нашёлся настоящий ватный Дед Мороз. Состояние, судя по фотографиям продавца — идеальное, трудно желать большего. Татьяна Васильевна даже разволновалась, как первоклассница на утреннике, позвонила — голос дрожал. Но парусник её удачи уже вовсю расправлял паруса. Милая общительная женщина ей даже видеозвонок предложила, показала Деда Мороза — его состояние оказалось ещё лучше, чем на фото. Он был именно таким, как нужно: с добрыми глазами-бусинками, с бородой из настоящей ваты, и посох в его руке был не крашеным пластиком, а резным деревом. Пока женщина водила камерой, Татьяне Васильевне на секунду показалось, будто Дед Мороз ей тихонько подмигнул. «Показалось, конечно, — отмахнулась она, — от радости». Не колеблясь, договорилась о покупке, даже торговаться не стала. Оставалось найти того, кто сможет забрать находку. И тут она вспомнила про соседа — Ивана Никаноровича, с которым они не то чтобы дружили (какая дружба между вдовым мужчиной и одинокой женщиной?), но вполне неплохо приятельствовали. И раньше мирно жили, Татьяна Васильевна была в хороших отношениях с покойной женой Ивана Никаноровича, Аннушкой, и с детьми ей с радостью помогала, раз уж своих бог не дал. А с Иваном Никаноровичем они всегда вежливо общались, как порядочные люди. Сказать по правде, Татьяна Васильевна и не против была, чтоб они сошлись в пару. Плохо человеку одному, одному ничего не нужно. Вдвоём и веселее, и планов на жизнь больше. Но тут уж сердцу не прикажешь, тут только Ивану Никаноровичу решать — а она уж давно всё решила, даже место в серванте для его коллекции моделей парусников мысленно определила. |