Книга Когда Шива уснёт, страница 140 – Ирина Валерина

— Прости, — угрюмо проронил Хард. — Сорвался я. Вот так, нечаянно, в собственное нутро заглянешь — а там мерзости столько, что жить потом тошно.

Кир пожал плечами:

— Ну так это же хорошо, что заглянул. Нарыв проще вскрывать, когда границы его чётко обозначены. Ты умный, справишься.

Хард криво ухмыльнулся:

— Ладно, док, можешь не лечить мне мозги, у меня для этого Эрин есть. Правда, она сейчас Тали утешать примется, но ничего, и на меня сил хватит.

При упоминании имени Тали Кира ожгло. Сам не ожидал, что так остро придётся. В груди мгновенно вспыхнул карминовый цветок — Кир видел его столь же явственно, как и собственные руки. Вот хрупкий стебель, с трудом удерживающий крупную головку бутона, вот многочисленные лирообразные лепестки, которые начали раскрываться, медленно обнажая бледно-розовую сердцевину с тонкими тычинками, роняющими золотую пудру пыльцы. Живой. Красивый… Жаль, что придётся сорвать.

— Передай Тали, что я… я благодарен ей за всё.

— Да иди ты! — Хард заиграл желваками. — Сам такое передавай! Не понимаешь, что ли, что в такой ситуации женщина другое хочет слышать? Соврать мог хотя бы?

Кир поморщился.

— Да. Конечно, мог бы и соврать. Но она всё равно не поверит. Я же ухожу — и от неё в том числе. И каким вернусь — если вернусь, никто не скажет.

— Так. Хватит. Куда ты денешься. Каким надо, таким и вернёшься! — хлопком ладони о стол Хард поставил точку в разговоре. — А теперь слушай внимательно, о деле говорить будем.

Он сцепил ладони в «замок» и принялся постукивать ими по столешнице. Потом вперил взгляд в Кира.

— Я, собственно, вот почему так напрягаюсь… Мы с ребятами… Короче, время пришло выходить из тени и показывать системе, что́ мы есть. Твоя инициация — наилучший момент для этого. Что-то мне подсказывает, что после неё элоимское устройство утратит как минимум три из четырёх основополагающих столпов…

Предвосхищая реплику, поднял вверх правую ладонь.

— Сейчас объясню. В общем, с началом инициации интели внедрятся в Айкон и забьют все потоки нашей трансляцией. Сам понимаешь, с учётом этого отступить ты никакого права не имеешь. Не знаю, как надолго парни сумеют удержаться, но основную часть мы в любом случае залить успеем. Должны, — поправился он и продолжил: — Снимать будем «мухами»: для экстремальной съёмки самое то — «фасеточный взгляд», масса обзорных точек, мобильность, опять же. На тебя тоже «букашку» прицепим. Она, конечно, в Сфере с началом излучения в момент сдохнет, но хоть что-то передать успеет. Подорвём основы, как думаешь? — Хард уставился на Кира и хмыкнул: — Бомба ходячая!

Взгляд у него был нехороший, с лёгкой сумасшедшинкой. Похоже, грядущие перспективы его весьма впечатляли. Но и пугали, не без того.

Кир неожиданно для себя улыбнулся. Странное состояние отрешённости не отпускало, но полной отстранённости от происходящего уже не было. Что-то происходило в нём и с ним помимо воли — так плод в материнской утробе незадолго до родов переворачивается головой вниз, а немного позже продвигается в тесный родовой канал, повинуясь закону, одинаковому для всех живых. Внутри себя он ощущал нарастающую готовность действовать, это будоражило, раздражало, мешало рассуждать. Впрочем, возможно, и к лучшему, что мешало: рассудок — известный паникёр. А отступать нельзя. Даже сейчас — уже нельзя.