Книга Когда Шива уснёт, страница 6 – Ирина Валерина

— Ешь-ешь, пока не остыло, не отвлекайся! — проявила строгость Шав, но по лёгкой улыбке было понятно, как ей приятна его похвала. Кира дважды просить не пришлось: в один присест уплёл тарелку оладий, запив их двумя чашками ароматного какао.

— Ещё добавки? — Шав довольно улыбнулась.

— Нее-е! — отрицательно замотал головой Кир, с вожделением провожая глазами уплывающее на плиту блюдо с оладьями. — И так щас лопну. Жаль, что у меня желудок не как у коровы, я бы мог про запас есть!

— Кир, ну что ты болтаешь? Шестнадцать лет, а всё ещё ребёнок, — принялась было воспитывать Шав, однако, долго не выдержав менторского тона, звонко рассмеялась — в комнате словно серебряные колокольчики зазвенели.

— Так о чём ты спросить хотел? — она уселась напротив, уютно устроив лицо между изящных ладоней. Кир в который раз залюбовался: чёрные дуги бровей, аккуратный нос, поднятые к вискам большие тёмно-синие глаза, красиво очерченные полные губы. И улыбка, улыбка…

— Шав, ты такая красивая! — выпалил Кир и едва не задохнулся от странного чувства, внезапно заполнившего его. Что-то менялось, он больше не мог любоваться ею с чистым восторгом, ещё недавно заряжавшим его радостью на целый день. Тёмная тоска на миг сжала его в тугом кольце — но Шав, словно почувствовав, провела рукой по его волосам, и наваждение исчезло.

— Спасибо, мой мальчик. Я тоже тебя люблю. Но давай мы обсудим то, что ты хотел, скоро отец вернётся, станет не до того.

— Ах да! Шав, а что ты знаешь о семенах?

— Хм. О семенах я много знаю, тебе ведь известно, кто у нас занимается садом. Что именно тебя интересует?

— Откуда они берутся в почве, если еще не существует видов, способных произвести эти семена? — Кир не без напряжения процитировал вопрос урока.

Она побледнела и легонько прикусила губу. Намотала на палец прядку тёмных густых волос, в замешательстве дернула пару раз (видимо, достаточно ощутимо, потому что непроизвольно поморщилась) и спросила немного охрипшим голосом:

— Кир, а почему у тебя возник такой вопрос?

Он нетерпеливо выдохнул:

— Да я ж тебе рассказывал, это из сегодняшнего урока! А что не так?

Шав побарабанила аккуратными налакированными ноготками:

— Всё хорошо, милый, всё хорошо. Я тебе вечером отвечу, ладно? В двух словах не расскажешь, а отец вот-вот появится. Поговорим позже, да?

Она порывисто вскочила из-за стола и принялась убирать столовые приборы. Перенесла посуду в рабочую зону, расставила и провела над ней ладонью, активируя молекулярную очистку. Закончив, оглянулась на Кира. Лицо её было слегка встревожено, но она через силу улыбнулась: «Вот же я разиня, чашку твою забыла. Подай, пожалуйста». Кир с готовностью поднялся: «Держи! Шав, а кто такой Шивайни?»

В следующее мгновение несколько звуков слились воедино: грохот разбившейся чашки, сдавленное «ох!» Шав и недовольный возглас отца: «Я дома!»

Аш-Шер в любой момент мог воспользоваться самыми современными порталами, но в нечастые минуты, когда заканчивал одно архиважное дело, а второе могло немного подождать, предпочитал всё же технические приспособления. Говорил, что ему и на работе чудес хватает. В его гараже было пять инмобов, каждый из которых он периодически «выгуливал», чтобы «поршня не ржавели». Какие вообще «поршня» могли быть у трансформеров-симбионтов, напичканных тончайшей электроникой, обладающих развитой сетью нервной системы и зачатками телепатии, Кир понять не мог. Пару лет назад он спросил у обучающей системы, что такое эти самые загадочные «поршня», но умнейшая из умнейших задумалась так надолго, что мальчик предпочёл не рисковать и отправил её на перезагрузку. Видимо, это архаическое выражение отец приволок из каких-нибудь «средних механизированных веков», но уточнять у него Кир не стал. Аш-Шер был так строг и сух в общении, что даже обращение по самому невинному поводу давалось Киру ценой неимоверных усилий. Он мог по пальцам перечесть моменты, когда отец улыбался. Сегодня был явно не тот случай. А тут ещё и разбитая чашка…