Ничего из вещей ни продавать, ни раздаривать не буду. Это в любом случае не к спеху. После рождения малыша я обязательно вернусь на Землю, пробуду столько, сколько понадобится, чтобы решить все эти второстепенные дела. Тадеш сказал, что в течение всей беременности мне не стоит проходить через портал между мирами, это слишком опасно для маленького. На нынешнем семинедельном сроке риски минимальны, но чем дальше, тем опаснее. Я вынуждена поторопиться, другого варианта нет. Поначалу думала остаться здесь до родов, но Тад отговорил. Сказал, что всего его состояния не хватит, чтобы заткнуть рты свидетелям. Во-первых, ребёнок, рождённый на Земле, уже часть земного социума. Останутся следы — записи регистрации, роддом, люди, видевшие меня беременной. Всё это — лишние вопросы и возможности раскрутить всю логическую цепочку. То есть дополнительный риск нашего предприятия. Кроме того, объяснить наличие новорождённого при прохождении через портал крайне непросто. Если меня ещё можно представить галмой Тада — мало ли какая придурь у демиурга, таскает за собой любимую цацку, и пусть его, лишь бы платил — но младенец — это уже открытый вызов. А свидетели в любом случае будут — демиурги, курирующие порталы, и техники-трибы, без них никак. Договориться с последними Тадеашу помогает его друг, Тан, кажется, его зовут. Скоро познакомлюсь с ним.
Всё ещё Прага.
20 июля 2000.
Пристроила Дали, как и планировала, к Марике. Она с радостью ухватилась за моё предложение, и уговаривать не пришлось. Ночь накануне я проревела, да и Дали тревожился, бродил по дому и заунывно мяукал. Отдала котёна прямо в переноске, даже не посмотрела, как он освоился на новом месте. Сбежала. Ревела, сидя в машине. Знаю, что у Марики ему будет хорошо, но чувствую себя предательницей.
Я, фигурально выражаясь, сижу на чемоданах. Смешно. Чемоданов, кстати, нет вовсе, беру только то, что уместилось в сумку для ручной клади. Пронести через портал можно лишь те вещи, которые сможешь держать — и удержать. Неорганика как-то странно взаимодействует с переходами. Впрочем, не важно это. Главное — со мной и от меня неотделимо.
Поговорила с мамой. Узнав, что у меня появился любимый человек, она потребовала непременного свидания. Но времени лететь к ней уже нет, а срывать её ради пары дней… С трудом отговорила. Не смогла сразу сказать, что мы уезжаем не просто в отпуск, а очень надолго и чёрт-те куда. Как-то совсем туго с артистической игрой у меня — а ведь врать нужно вдохновенно и убедительно. Однако, что ни делается, всё к лучшему — в моём случае к лучшему оказалось и то, что не делается. Я выслала маме фотографии Тадеаша электронной почтой. Конечно, она впечатлилась. Так сокрушалась, что не удастся пообщаться лично, что Тад решил написать ей письмо. Мама была окончательно очарована и заявила, что мечтала о таком зяте всю жизнь. Думаю, он сделал это не только из любезности. Похоже, Тадеш владеет какой-то методикой воздействия на сознание, потому что мама очень легко приняла наш последующий разговор и моё заявление о длительном отъезде в богом забытое место, откуда я не смогу с ней связаться. Тадеаш не перестаёт меня изумлять…
21 июля 2000, ночь.
Пишу, что называется, на коленке. Выезжаем через два часа. Жутко боюсь. Руки дрожат. Приходил Тан, сперва они с Тадеашем долго переговаривались за закрытыми дверями (как я поняла, возникли непредвиденные трудности), потом Тад нас представил. Тан совсем не похож на Тадеаша, но тоже красив. В нём чувствуется что-то яростное, звериное. Мне не понравилось, как он смотрит на меня, когда думает, что я за ним не наблюдаю. Как-то… по-хозяйски, что ли… Как на вещь, к которой приценивается… Ладно. Глупости всё это, нервы, дорожный мандраж. Боюсь очень. Скорее бы уже всё закончилось…
