Книга Когда Шива уснёт, страница 78 – Ирина Валерина

И тут время скакнуло, как соскочившая взведённая пружина. Отчего-то стало много воздуха, Эви задышала так часто, словно хотела надышаться наперёд. С этого момента всё невероятно ускорилось. В комнату ворвался Аш. От увиденной картины лицо его мгновенно побелело, губы дёрнулись в какой-то невероятной сейчас усмешке, а зрачки превратились в иглы, вонзившиеся в Тана. Тот вскочил на ноги, но не успел среагировать — в следующую секунду оказался прижат к стене. Левая рука Аша сдавила его горло так, что хрящи трахеи хрустнули, а правой Аш принялся молотить по лицу «друга» без остановки. С рассечённой скулы безостановочно текла кровь, на губах Тана вздулись тёмные пузыри. Он пытался что-то сказать, когда Аш два раза всадил локоть ему в челюсть и увидел, как на пол полетели выбитые зубы. Тан полетел в угол как тряпичная кукла, но Аш ещё не утолил свою ярость.

— Пс-саай, — сдавленно прохрипел Аш, приближаясь к поверженному, который глухо стонал и прикрывал лицо ладонями.

Оглянувшись на Эвику, смотревшую на него потемневшими, широко раскрытыми глазами, Аш снова закричал:

— Псай! Псина!! Что ты наделал?!

А потом обрушил на распростёртого Тана град ударов, ногами ломая его рёбра, стараясь попасть по лицу, и каждый его стон был музыкой для ушей разъярённого Аша.

После того, как в помещение вломились широкоплечие рослые функционалы отряда экстренного реагирования, Эви перестала что-либо понимать. Голова кружилась всё сильнее, поэтому она старалась смотреть только на Аша, но он постоянно перемещался, потом вокруг него теснили кольцо, напирали, угрожали чужие тёмные люди…

Когда она пришла в себя, вокруг царила кромешная тьма. Ощущение свободного падения, непринадлежности пространству было так велико, что Эвика не удержалась от вскрика. И тут же из бесконечной темноты пришёл ответ — родной, любимый голос: «Не бойся, милая, я здесь, ты не одна».

— Аш, где ты, где?! Прикоснись ко мне, дай руку! Почему я ничего не вижу?

И снова — ласковое касание словом:

— Ничего не бойся. Слушай меня. Сосредоточься на моём голосе.

Эвика судорожно закивала головой, словно он мог её увидеть:

— Слышу, любимый, слушаю, говори!

— Эви, мы с тобой в кубе небытия. Название звучит пугающе, да, но на деле это всего лишь… — Аш замер, подбирая сравнение, — ну, камера предварительного заключения, скажем так. Куб устроен так, чтобы я не мог взаимодействовать с пространством, влиять на него, открывать порталы. По сути, это клетка для демиургов. Скоро будет суд. Судить будут меня, тебя это не коснётся, я уверен.

— Дорогой, с кем Кир? С ним всё хорошо? — в голосе Эви звенела тревога.

Аш неслышно выдохнул — он опасался, что после всего произошедшего психика Эви могла травмироваться. Но раз она первым делом спрашивает о сыне, возможно, всё не так плохо.

— Да, родная, он в порядке, за ним присматривают детские специалисты. Его никто не обидит, даю слово. Жизнь любого элоимского ребёнка священна.

Эви сразу же вспомнила мерзости Тана — лазерные ножницы, пальчики Кира — и содрогнулась.

— Аш, ты уверен, что никто-никто его не обидит? До него не сможет добраться… Тан?

В голосе его явственно проступил металл:

— Не тревожься, этот скот ещё нескоро сможет добраться даже до толчка без посторонней помощи. Жаль, что я его не убил. Единственное, о чём жалею.