Книга Когда Шива уснёт, страница 93 – Ирина Валерина

— Дорогая моя, вы сегодня молодцом! Я доволен сеансом. Удалось нащупать любопытные ассоциации, мы немного продвинулись вперёд, думаю, скоро проявятся отдельные воспоминания.

Эви вздохнула и села на кушетке. Взглянула на доктора прямо.

— Зачем вы врёте? Я же чувствую, что ничего не происходит.

Он едва успел подавить досадливую гримасу. Да, Эви была права, но говорить об этом он не собирался. Напротив, собирался не оставлять попыток убедить её в обратном. Возможно, если она примет эту малую ложь во спасение, удастся приоткрыть дверку в её сознание. В конце концов, никогда не угадаешь, что́ сработает и запустит маховик забуксовавшего механизма под названием «память».

Эви была доставлена в клинику «Психея» семь недель назад. Её нашли в Риегровых садах. Она сидела на скамейке — под проливным дождём, одетая не по сезону, дрожащая от холода. По удачному стечению обстоятельств нашедшим оказался знакомый — как сказала мать пациентки, некий пан Хронак, аптекарь, прежде нередко пересекавшийся с Эви. На вопросы она не отвечала и выглядела полностью отрешённой от жизни. В полиции на основании слов знакомого определили адрес, разыскали соседей, те помогли выйти на Магду Новотну, мать Эви. Вскоре Эвика оказалась здесь, в частной клинике Крала.

— Доктор, если вы закончили, я пойду к себе?

Не дожидаясь ответа, Эви пересекла кабинет и потянула руку к двери.

Павел глянул на часы. Время близилось к полудню, планов было много, но пару минут с Эви он мог себе позволить.

— Секунду, мне нужно с вами кое-что обсудить.

Обернулась, не скрывая нетерпения, однако сразу после этого отпустила дверную ручку и произнесла негромко:

— Слушаю вас.

Павел посмотрел на неё пристально: всё ещё бледная, с запавшими глазами… По-прежнему плохо ест. Да и спит, похоже, вовсе не так безмятежно, как рассказывает. Но — прямая спина, тёмно-каштановые пряди уложены волосок к волоску и стянуты в тугой узел на затылке. Сдержанность и достоинство. Похоже, вот оно, искомое.

Эви, слегка озадаченная его взглядом, пожала плечами:

— Ну же?

Спохватившись, Крал заговорил немного быстрее, чем хотел бы:

— Ваша мать упоминала о том, что вы достаточно известная художница. Более того, она показала мне репродукции ваших картин. Признаться, я впечатлён, вы действительно талантливы. Мы решили заново познакомить вас с вашими же картинами и понаблюдать за реакцией. К моему огорчению, наш маленький эксперимент ничего не дал, вы остались к ним безразличны. Очень жаль, что такая значимая часть вашей личности продолжает прятаться в тени.

Потирая лоб ладонью, Эви заговорила — медленно, подбирая слова:

— Понимаете, доктор… Я… как бы это поточнее выразиться… узнала свои картины. Не помню, как и когда я писала их, но чётко осознаю, что они мои. Однако дело в том, что всё это уже не имеет значения. Личность, для которой были значимы те воспоминания, радикально изменилась, можно сказать, умерла. Мне неинтересно, какой я была в детстве. В кого влюблялась в юности. По существу, я и сейчас знаю всё это — вернее, могу узнать, но оно мне не нужно. Единственная причина, по которой я продолжаю оставаться у вас, это необходимость вспомнить то, что я действительно забыла — события прошедшего года. Хотя… — Эви запнулась, но потом закончила фразу, — мне почему-то страшно думать об этом.