Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 10 – Анна Рэй, Арлин Мэй

— Увела?! — Рита хохочет. — Он что, ослик на веревочке, чтобы его уводить? Я никуда не влезала и ничего не разрушала, потому что все было разрушено до меня!

Она демонстративно закрывает дверь, а я втаскиваю тяжелый чемодан в лифт.

Разговор у нас выходит неприятный, да и не затем я пришла. В одном Рита права: Макс давно все разрушил, только я об этом не знала.

Оставаться здесь категорически не хочу, домой тоже не вернусь. Вспоминаю утренний разговор с мужем, и сердце сжимается от ледяной стужи. Максим даже не попросил у меня прощения за измену. И оскорбил, обесценив все то, чему я посвятила жизнь. Да еще и болотной лягушкой обозвал. Скорее, я похожа на овцу: глупую и доверчивую.

А ведь еще пять лет назад муж клялся в любви и мечтал о третьем ребенке. Так что же произошло? Неужели новая должность так повлияла? Большие деньги развращают? А может, в пятьдесят ему кажется, что жизнь убегает как скорый поезд, и нужно срочно заскочить в последний вагон? Не знаю, о чем думал Макс, но он причинил мне боль и ничуть в этом не раскаивается. Я бы еще поняла, если бы муж безумно влюбился, объяснился бы со мной, поговорил по-человечески. Да, мне было бы больно, но на душе менее гадостно. И я, наверное, уважала бы отца моих детей. Можно же расстаться, не теряя достоинства, а не цинично мимоходом сообщать, что давно мне изменяет. Я совершенно не знаю того Макса, которым он стал.

Мысли проносятся в голове за несколько секунд, пока спускаюсь в лифте. Мне больно и тошно от поступка мужа. И унизительно было стоять перед его любовницей и выслушивать ее отповедь. Конечно, можно вызвать полицию и выгнать девицу из квартиры со скандалом, но для этого надо возвращаться домой, искать свидетельство о регистрации. Да и характер другой нужно иметь. Я просто ухожу.

Я полдня катаюсь по городу, в багажнике — чемодан, в душе — полный раздрай. Пропускаю звонки от мужа, от Мариши и еще несколько звонков с незнакомого номера. Я не готова сейчас ни с кем общаться.

Заезжаю в торговый центр и бесцельно брожу по магазинам. Захожу в какое-то кафе и падаю на стул у окна. Только сейчас чувствую, как проголодалась. Заказываю грибной суп, чай и кусок шоколадного торта. Горячий напиток обжигает губы, слезы капают прямо в чашку.

Телефон вибрирует, на экране высвечивается «сынулька».

— Мам, привет, — звучит голос Кира. — Я из института пришел, а тебя нет. Что у нас поесть?

Я всхлипываю, пытаясь успокоиться. Проходила черт-те где и не успела приготовить ни обед, ни ужин ребенку. О муже теперь не беспокоюсь — его пусть любовница кормит.

— Кирюш... прости, сегодня на подножном корму. Сделай себе бутерброды или закажи пиццу.

— Мам, ты чего хлюпаешь носом? Простудилась, что ли? — замечает он. — Или чего случилось?

Я не хочу врать. Тем более решение я приняла.

— Твой отец... — Мой голос срывается. — Он мне изменил. У него есть любовница.

— Мам, а то ты не знала? — удивляется сын.

Я замираю.

— Что значит «не знала»?

— Да ладно тебе! Мы с Машкой еще пару лет назад просекли, — говорит он.

— Пару лет?! — Я едва не кричу в трубку. — Все знали, кроме меня?!

— Ма, успокойся. Живи, как раньше жила. Не парься! — дает совет мой деловой сын.

— Не могу. Я ушла от отца, — признаюсь сыну в надежде, что тот поймет и займет мою сторону.