Книга Лягушка в обмороке. Развод в 45, страница 11 – Анна Рэй, Арлин Мэй

Но то, что я слышу от самого родного человека, убивает.

— Ну и глупо. Куда ты пойдешь? В квартире бабки и деда Машка живет со своим Лексом.

— Мы с тобой могли бы переехать в двушку в центре. Или снять квартиру... — осторожно предлагаю я.

— Не, я пас. Вы с отцом сами разбирайтесь, кто куда, а я дома останусь. И как я без матпомощи от бати? Я ж еще учусь!

— Значит, со мной не пойдешь? — От обиды в горле першит, аппетит пропал, и я отодвигаю еду в сторону.

— Если вы и впрямь разводиться начнете и дележ устроите, могу съехать на ту хату в центре. Но только один.

Я смеюсь сквозь слезы. Мне горько.

— Пока в той хате живет любовница отца. Но ты попроси, может, он тебя пустит. Главное, сделай вид, что измены — это нормально. И обязательно подружись с его новой пассией. Удачи, сынок!

Кирилл молчит, а я кладу трубку, не прощаясь.

Боль накрывает меня новой волной. Предал муж. Теперь сын. Все знали и молчали. Что ж, остается лишь поговорить с дочерью, чтобы окончательно отбросить все иллюзии. Но, возможно, я ошибаюсь и дочка поддержит меня?

Я набираю Машу.

— Мам, ты чего там плачешь? — Ее голос мягкий, заботливый. — Что случилось?

— Можно я приеду к тебе? Надо поговорить.

— Конечно, приезжай, — отвечает она без раздумий. — Мы с Лешей будем дома в семь.

Побродив пару часов по торговому центру, еду в квартиру, которая когда-то принадлежала моим родителям. Там я родилась и выросла. В каждом уголке — мои детские воспоминания. А теперь здесь живет Маша с женихом. Отец перед смертью составил завещание на внучку. Считал, что я в жизни устроилась хорошо, а у девочки должно быть приданое.

Я приезжаю к дочери вечером, когда она возвращается с работы. Сердце охватывает щемящая грусть: здесь прошло мое детство. Когда-то я выбегала из этого подъезда в школу. Когда-то знала соседей, половина из которых уже на том свете. А теперь звоню в дверь родительской квартиры как гостья.

Маша открывает сразу — уставшая, но красивая. Ее светло-рыжий цвет волос превратился почти в блонд, но дочке идет. Высокая, тонкая как тростинка. Строгое синее платье по фигуре, модные аксессуары. Прекрасный офисный вариант. Моя умница-дочка. Окончила школу с золотой медалью, в отличие от сына поступила в институт на бюджет. А после окончания сама устроилась в солидную фирму, пусть пока и младшим сотрудником. Только с личной жизнью не везет: встречается с женатым мужчиной, который старше, да еще с ребенком «в анамнезе». Мы с ней в последнюю встречу сильно из-за этого повздорили, но каждая осталась при своем мнении.

— Мам, ты чего в таком виде? — спрашивает дочь, окидывая меня взглядом. — Лицо зареванное и опухшее, одежда... словно ты на вокзале ночевала.

И правда. Я схватила пуховик, в котором чищу дорожки и гуляю по лесу. Но я так нервничала, что даже не обратила на это внимания.

Я захожу внутрь и оглядываюсь. Квартира не та, которой я ее помнила. Вместо уютных комнат моего детства теперь модная перепланировка: кухня объединена с гостиной, полкомнаты занимают диван и огромный телевизор. Вместо картины какая-то модная мазня, но зато подходит к цвету штор. А ведь дочка прекрасно рисует, могла бы написать чудесный пейзаж.

— Твой Алексей еще не вернулся? — спрашиваю я, вешая в шкаф пуховик и снимая теплые кроссовки.