Книга Предательство для счастья, страница 14 – Александра Афанасьева

— Конечно, без проблем! — девушка с готовностью улыбнулась, и через пару минут заветная распечатка с данными брони была у меня в руках.

В номере я сразу набрала номер туроператора. Голос на той стороне принадлежал молодому, вежливому менеджеру.

— Здравствуйте. Мне нужно срочно отменить три билета на рейс на послезавтра, а также трансфер из отеля. Возврат — на карту

— Вы уверены? — прозвучало осторожное предупреждение.

— Абсолютно уверена. У нас… изменились планы. Я уже выкупила другие билеты, — сказала я твёрдым, деловым тоном, не оставляющим места для сомнений.

После небольшой паузы он согласился оформить возврат.

Затем я взяла сменную одежду и с отвращением шагнула в тесную, пропахшую плесенью душевую. Пришлось забираться туда прямо в сланцах — пол был таким, что босой ногой наступать казалось кощунством. Будь моя воля, я бы даже близко не подошла к этой кабинке, но смыть липкую соль моря было необходимостью.

Выйдя из душа, я принялась наводить марафет с особым, почти ритуальным тщанием. Лёгкие локоны, безупречный макияж с акцентом на глаза, то самое красное платье — простое, но неотразимое. Параллельно я пыталась настроиться на нужную волну. Они ждут от меня взволнованной, трепетной невесты, замирающей в ожидании судьбоносного вопроса. Значит, я буду именно такой: чуть более нервной, чуть более восторженной, чем обычно. Это будет мой лучший спектакль.

Я посмотрела на своё отражение в тусклом зеркале. В глазах, под слоем туши, горела уже не боль, а холодный, собранный огонь. Всё было готово. Занавес вот-вот должен был подняться на последний акт.

Даниил и Ангелина Петровна не спешили возвращаться. Их долгое отсутствие дало мне драгоценное время. Я не просто нарядилась — я облачилась в доспехи. Красное платье, облегающее, как вторая кожа, стало моим боевым штандартом. Чемодан, тихий и послушный, ждал у двери, готовый к бегству.

Вещи Даниила я аккуратно развесила в нише-шкафу, создавая иллюзию обустройства, покорного принятия этой клетки. Пусть думает, что я смирилась, что начала наводить «наш» быт.

И расчёт оправдался. Вернувшись, он первым делом бросил взгляд на развешанные рубашки и кивнул, удовлетворённый. Его мысли уже витали где-то между предстоящим ужином и маминым одобрением.

— Любимая, я вернулся! — крикнул он с порога, и в его голосе звучала редкая для этих суток бодрость.

Я вышла к нему. Медленно. Давая платью сделать своё дело. Его взгляд упал на меня, и он замер, буквально опешив. Рот действительно приоткрылся. Позже, конечно, он вспомнит о матери и её возможном недовольстве, но первый, чистый мужской взгляд был моей маленькой победой.

— Отлично! — воскликнула я, кружась перед ним, будто демонстрируя наряд. — Твоя мама намекнула, что у нас сегодня «особенный ужин». Я решила, что должна выглядеть для тебя соответственно. Куда мы идём? Ты, наверное, заказал столик где-то с видом?

Его уверенность дрогнула. Я видела, как по его лицу пробежала тень замешательства.

— Ужин и правда особенный, — засеменил он, — но, кажется, ты не так поняла маму. Мы идём в ресторан при отеле. Мама как раз договаривается, чтобы нам выделили лучший столик. На троих.

— На троих? — я надула губки, изображая легкую, кокетливую обиду. — Как же так? Я думала, у нас будет романтическое свидание…