Книга Предательство для счастья, страница 1 – Александра Афанасьева

Последняя пара лёгких сарафанов легла в чемодан, и щёлкнули замки — будто захлопнулась крышка шкатулки с самым дорогим предчувствием.

— Алён, ты всё собрала? — голос Даниила прозвучал из дверного проёма, тёплый и нетерпеливый.

— Думаю, что всё! — сорвался с моих губ счастливый смешок, и я обернулась к нему с улыбкой, от которой, казалось, в комнате стало светлее. Каждая клеточка тела звенела, как натянутая струна, предвкушая эту поездку, этот аэропорт, этот самолёт, уносящий нас к синему морю.

Мы с Даниилом были вместе почти год. И вот — первый шаг в общее будущее, совместное путешествие. Но я-то знала, знала твёрдо: затеял он это не просто так. Где-то там, в шуме прибоя или под южным небом, усыпанным звёздами, он преклонит колено. Это не было шоком, нет. Это было сладкое, выстраданное ожидание, созревшее, как плод. Мы уже обсуждали свадьбу… Вернее, торжество.

И вот здесь, в предвкушении счастья, таилась заноза. Я была против этого самого «торжества». В мечтах мне виделся тихий ЗАГС, где слышно только биение двух сердец, и тут же — бегство на край света, где есть только он, я и океан. Но в нашей жизни с Даниилом с самого начала жила третья — Ангелина Степановна. Его мама.

— Алена, ты с ума сошла?! — её голос, резкий, как удар хлыста, до сих пор отдавался в ушах. — А как я родственникам в глаза смотреть буду? Женить единственного сына и не отметить это с размахом?!

Мои робкие аргументы о том, что все эти родственники разбросаны по стране и видятся раз в десятилетие, разбивались о каменную стену.

— У нас так принято, не спорь! — отрезала она, и в этих словах звучал бесповоротный приговор.

«У нас так принято» — эта магическая формула перекрывала любой, даже самый разумный довод. Даниил любил маму, любил виноватой любовью. «Сердце шалит, Аленка, после папы… Тяжело ей», — мягко говорил он, и в его глазах я читала мольбу не раскачивать лодку. Он старался не перечить, боялся её слез и хрупкого здоровья.

Но эта тихая капитуляция душила и меня. Мои собственные родители лишь разводили руками: «Решай сердцем, дочка. Ты ведь за мужа выходишь, а не за свекровь. Привыкнешь». Их совет повисал в воздухе, холодный и беспомощный. Привыкнуть. Словно речь шла о новом режиме дня, а не о том, чтобы смириться с тем, что в твоём собственном браке навсегда прописан третий голос, обладающий правом вето.

Я вздохнула и провела ладонью по гладкой поверхности чемодана. Он был собран. Билеты — на столе. Море — впереди. И предложение, которое должно было стать началом всего. Но почему же вместо безудержной радости внутри клубился тяжёлый, тревожный ком? Как будто я паковала в этот чемодан не платья и купальники, а собственные сомнения, аккуратно сложенные между стопок белья.

К слову, о доме… Нашим гнёздышком стала моя скромная однокомнатная квартира. До нашей встречи Даниил жил с матерью, и когда я, затаив дыхание, предложила съехаться, он согласился почти мгновенно — с таким облегчением, будто ждал этого избавления. Было заметно, как сильно душит его материнская забота, та, что обволакивает, как плотный туман, не оставляя пространства для собственного дыхания.

Увы, моё надежное убежище вскоре перестало быть неприступным. К моему глубочайшему разочарованию, Ангелина Степановна вписала себя в наш быт частой, почти что незваной гостьей. Она являлась без приглашения, без предупреждения — её шаги в подъезде каждый раз отдавались в моей душе тревожным эхом. Это бесило, выводило из себя, заставляя стискивать зубы.