Книга Предательство для счастья, страница 8 – Александра Афанасьева

— Мне срочно нужна информация по нашей брони. Все детали. Суммы, изменения. Всё.

На другом конце провода воцарилась короткая, красноречивая пауза.

— Алёна… Ты шутишь? — наконец произнесла Светлана, и её голос потерял всю бодрость. — Какие подробности? Все изменения были согласованы с тобой. Вернее, — она поправилась, — Даниил сказал, что ты в курсе. Что вы вместе всё обсудили.

Лёд в моей груди стал ещё холоднее.

— Что именно он сказал, Свет? Дословно, насколько помнишь.

— Он позвонил неделю назад, очень взволнованный, — начала Светлана, и в её голосе зазвучала вымученная деликатность. — Сказал, что вы оба передумали насчёт Таиланда. Что у вас… семейные обстоятельства. Что нужно срочно всё поменять на что-то попроще и дешевле, потому что… — она замялась, — потому что вы решили взять с собой его маму. И что ты, Алена, сама на этом настояла, понимая, как это важно для семьи. Он сказал: «Алена готова на всё ради нашего будущего». Мы отменили виллу. Я сделала перерасчёт. С крупного сбора за отмену удалось уйти, но разницу в стоимости…

— Какую разницу? — спросила я, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь.

— Около двухсот семидесяти тысяч, Алёна. Их нужно было вернуть. Я спросила, на какую карту. Даниил сказал, что твоя карта сейчас привязана к бизнес-счёту ателье и там неразбериха, попросил перевести на его счёт. Сказал, что ты лично просила так сделать, потому что у тебя аврал на работе и некогда разбираться. Он отправил мне фото своих реквизитов… Всё было оформлено официально, с его паспортными данными. Я… я думала, вы всё решили вместе.

Каждое её слово падало, как тяжёлый молот, забивая последний гвоздь в крышку гроба моих иллюзий. Он не просто украл отпуск. Он украл мои деньги. Он выстроил целую легенду, в которой я была самоотверженной невестой, готовой на всё ради его матери. Он использовал моё ателье, мой аврал — мою же независимость — как оправдание для своего воровства.

— Свет… а наш текущий отель… сколько он стоит?

— На троих, с двумя номерами? Алён, это копейки. Меньше двухсот тысяч за всё. Он выбрал самый дешёвый вариант из всех возможных.

Я закрыла глаза. Мир вокруг поплыл. Двести семьдесят тысяч моих денег. Они сейчас у него. Они заплатили за этот убогий номер, за её «люкс», за её благословение. За его спокойную совесть.

— Всё понятно, Свет. Спасибо, — прошептала я и отключилась, не слыша её встревоженных расспросов.

Телефон выпал у меня из рук на колени. Я сидела, не двигаясь, и смотрела на потрескавшуюся плитку под ногами. Во рту стоял вкус меди и лжи. Не было даже злости сейчас. Было пустое, звонкое пространство, где эхом отдавалась только одна мысль: «Он не просто маменькин сынок. Он вор. И лжец. Он построил наше общее будущее на краже и обмане».

Я подняла голову и посмотрела на третий этаж. За стеклом балкона, за занавеской, мелькнула тень. Он был там. Со своей матерью. В номере, оплаченном моими деньгами. В мире, который они построили для двоих за мой счёт.

Медленно, как во сне, я поднялась с лавочки, подобрала телефон. Внутри той ледяной пустоты созрело решение. Окончательное и бесповоротное, но сейчас лучше всего прогуляться и освежиться, чтобы привести мысли в порядок.

Вернувшись в душный номер, я с отвращением вытащила из чемодана яркий бикини и воздушный сарафан — вещи, купленные для другого моря, другой жизни. Переодевалась в тесной, пропахшей сыростью и хлоркой ванной, где плесень виделась узором на потрескавшейся плитке. Ткань купальника казалась издевкой на фоне этого убожества.