Книга Мой темный принц, страница 33 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я сделала глубокий вдох и тут же пожалела об этом, как только боль снова обожгла все от легких до горла.

Все хорошо. Ты жива. Знаешь это, потому что ВСЕ БОЛИТ.

Я снова открыла глаза. Передо мной расплывалось море бледно-голубого цвета. Я поморгала, пока стены не перестали двигаться, и оценила состояние остальных частей тела.

Руки и грудь опутывали трубки, приковывая меня к большой кровати. Над головой висели мониторы. Из вен на обеих руках торчали иглы, крепко примотанные прозрачной пленкой.

От вида шприцев мне становилось дурно. Я это знала. Не из воспоминаний, а по неприятному горячему ощущению, разливавшемуся в животе.

Ясно, что я попала в больницу. В Америке, судя по табличкам, написанным на американском английском.

Когда я переехала в Штаты?

Я смутно помнила, как летела на самолете, но не могла вспомнить, когда, зачем и с кем.

Я многое не могла вспомнить.

В голове пульсировало, мысли словно бы плыли против потока липкой жижи. Я дотронулась до лба и ощупала что-то, по ощущениям напоминавшее бинт, туго обмотанный вокруг головы. Пальцы опутали золотисто-рыжие пряди, перепачканные кровью. Сердце подскочило к горлу, с трудом отмеряя удары.

Что со мной случилось?

Думай, думай, думай.

В голове витала путаная вереница мыслей. Я попыталась разобраться в них, разделив факты и догадки.

Вот что я знала наверняка:

Я в больничной палате.

Сейчас ночь. (На часах четыре утра, а за окном кромешная темнота.)

Я уже не подросток, а женщина. (Самый веский довод – сиськи.)

Я попала в какую-то аварию. (Автокатастрофу, неудачно прыгнула с парашютом, прошла через мясорубку, судя по степени боли.)

Вот что предполагала:

Я в Штатах.

Я больше не общаюсь с родителями.

У меня амнезия.

От последнего пункта участился пульс. Огромные провалы в памяти оставляли зияющие дыры. Я попыталась отыскать последние воспоминания, не обращая внимания на острую пульсирующую боль, которая пронзала мозг, словно нож. Отель. Я вспомнила отель. Причем красивый. Хотя не помнила, что я там делала и с кем.

От паники скрутило желудок и сдавило горло. Дверь в палату открылась, и вошел мужчина в белоснежном халате и с планшетом в руках. Врач.

— О. Мисс Ауэр. – Он одарил меня теплой улыбкой. – Вы очнулись. – Похоже, он нисколько этому не удивлен.

Может, травма не такая уж и серьезная?

Я заметила, что он назвал меня мисс Ауэр. Значит, я не замужем? Я точно не помнила, чтобы выходила замуж.

Попыталась сесть, но тут же пожалела об этом. С губ сорвался стон. Все болело слишком сильно.

— Нет, не стоит. Я сам подойду. Вам вкололи изрядное количество обезболивающих, и, вероятно, еще несколько часов нельзя будет ходить.

— Я не умерла?

Это вырвалось случайно, но мне нужно было убедиться.

— Не умираете. – Он улыбнулся и встал перед моей койкой. – Я доктор Коэн и присутствовал, когда вас привезли несколько часов назад. Как вы себя чувствуете?

— Как в аду, но вместе с тем еще хуже.

Он вытащил ручку из папки-планшета и принялся делать заметки.

— Что болит?

— Все, кроме пальцев на ногах. Их я не чувствую.

— Вы помните, что произошло?

Я помотала головой, и глаза защипало от слез. Я ничего не знала: что произошло, где я жила, кто мои друзья, чем я зарабатывала на жизнь…

— Не волнуйтесь, пожалуйста. – Доктор Коэн похлопал меня по руке. – Я обо всем вам расскажу. Не о чем беспокоиться. Это довольно типичное состояние при вашей травме.