Книга Мой темный принц, страница 64 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Я всегда считал, что только трагедия приведет Себа в чувство. Что-то такое, что напомнит ему: не такой уж он и неприкасаемый.

— Я не забыл, чувак, – Себ рассмеялся в трубку. – Просто мне все равно.

Мне хотелось врезать ему в лицо. Вместо этого я взял корзинку и принялся складывать в нее все, что нужно Брайар Роуз. Обезболивающее, средства от обезвоживания, электролиты, углеводы и цинк.

— Однажды тебе аукнутся твои сволочные замашки, – проворчал я, шагая к кассе. Не хотел терять время. Нужно поскорее вернуться в номер на случай, если Брайар Роуз вырвет, например.

— Неа, я молниеносно уклоняюсь. О, кстати. – Себ щелкнул пальцами. – Еще я уговорил отца отдать мне зеленую «Ламборгини» на лето. Было легко его умаслить, когда я застукал, как он жаловался Мануэлю на твой безответственный зад.

Исполнительный директор и правая рука моего отца. Замечательно. Теперь в компании ходят слухи, что я безответственное чмо.

— Я вернусь, как только смогу. – Я стиснул зубы, бросил кассиру несколько банкнот и помчался обратно в отель. – Просто хочу убедиться, что у Брайар Роуз все хорошо.

Себ в кои-то веки стал серьезным.

— Она что, заболела?

— Нет, дело не в этом. У нее выдалась паршивая неделя.

— Чутье подсказывает мне, что твоя станет еще паршивее, когда вернешься.

Порой я всерьез его ненавидел.

— Можешь хотя бы сказать ему, что дело срочное?

Я и сам мог позвонить отцу, но с этим придется подождать несколько часов. Сейчас я должен позаботиться о Брайар Роуз.

— Конечно, если не забуду.

— Не все на свете повод для шуток, Себ.

— Нет. – Он зевнул. – Но этот разговор – да, иначе я бы не смеялся.

— Я…

Но он повесил трубку.

Скотина.

= Оливер=

Я резко проснулся, весь мокрый от пота. Рука, обхватившая мое бедро, не позволила сесть прямо.

Член покачивался возле живота. Длинный, толстый, полностью возбужденный. Может, все из-за сна о том, как мы с Брайар были в Париже и она умоляла меня трахнуть ее прямо на улице. А может, оттого, что маленькая нежная ручка сейчас держала его мертвой хваткой.

— Брайар.

Она не шелохнулась.

Простыни сбились комом вокруг наших щиколоток. Но я все равно едва мог различить ее стройный силуэт в темноте.

Я подтолкнул ее в плечо и пришел в ужас, когда она сжала руку сильнее, слегка двигая ею вверх и вниз.

— Че-е-е-ерт.

Она всхрапнула и пнула меня по голени.

Ахтыжгребаноедерьмо.

Я попытался разжать ее пальцы по одному, но она застонала, отказываясь отпускать. Яйца сжались.

— Ты должна отпустить меня, иначе кончу и забрызгаю весь потолок.

Я не преувеличивал.

Пускай мне не нравилось спать со всеми подряд, но я проводил немало времени, знакомя свой член с кулаком. Правда, с недавних пор забросил это дело.

В последние дни я проводил все свободное время в больнице с Брайар.

По утрам наблюдал, как она потягивалась на солнце и с ее изящного плеча спадал рукав. По вечерам она смотрела на меня, прикусив нижнюю губу и маня сделать то же самое. А по ночам я спал рядом с ней и слушал ее тихие стоны.

Брайар всегда была такой. Склонной к безумным грезам. Та пьяная ночь в Париже легла в основу самой пошлой эротической фантазии, которую она мне описывала. Чудо, что я сумел сохранить девственность до девятнадцати лет.

Брайар закинула на меня ногу и потерлась, когда наконец-то отпустила мой член.