Книга Мой темный принц, страница 79 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

Себ не ответил. Если бы не легкое движение его спины от каждого вздоха, я бы приняла его за статую.

— Себастиан, это я. Брай…

— Я знаю, кто ты, – перебил он отстраненным, чужим голосом. Жестоким. – Ты не имела права сюда врываться.

Я в растерянности прижалась к двери. Он обижен на меня? Я что-то сделала перед тем, как потеряла память?

— Ты… я чем-то тебя обидела?

— Нет. Все классно. А теперь проваливай отсюда.

— Но… почему?

— Я хочу побыть один.

Слова прозвучали с настоящим рыком, и если бы я не соображала, что к чему, если бы не узнала неповторимые ангельские локоны, вспыхивавшие рыжим ореолом по краям, когда на них падал солнечный свет, то приняла бы этого черствого человека за незнакомца.

— Себастиан, это глупо. Если что-то случилось, просто скажи мне. Мы взрослые люди. Я…

— Да твою ж мать, уйди! – взревел он, вскочив с места и выпрямившись во весь устрашающий рост.

Он сжал руки в кулаки. Я вздрогнула. Внутри все свело, но я не шелохнулась. Он явно страдал. Я не знала почему. Но предельно ясно одно: ничто не вызывает большего одиночества, чем осознание, что тебе больно, но никто не придет на помощь. Самые тяжелые битвы ведутся в тишине, и никто не видит шрамов.

Я быстро вошла, жестом подзывая Трио и Старикана за собой. Даже не заметила, что они пошли следом. Само собой, Себ не будет жесток к собакам.

— Нет. – Я закрыла за нами дверь. – Мы пришли составить тебе компанию.

Он пренебрежительно хмыкнул.

— Мы?

Себ подошел к окну и отдернул шторы. Комнату тотчас наполнил яркий солнечный свет. Я поморщилась, прикрыв глаза рукой. А когда опустила ее, он так и стоял ко мне спиной.

— Ты теперь что, королева ^[12], Брайар Роуз?

— Просто Брайар, – заметила я, удивляясь, как он мог этого не знать. – Со мной Трио и Старикан.

От моих слов он застыл на мгновение. Я знала, что он хотел обернуться и посмотреть на них, но не стал. Вместо этого сложил руки за спиной, глядя в окно с видом на большое поле.

Под таким углом его никому не видно. Слишком много колонн, углов крыши и декоративных башен загораживало эти окна. Отчего-то я знала, что он выбрал эту комнату именно по этой причине.

— К тебе уже вернулась память? – Судя по его голосу, ему все равно.

— Нет. – Я подавила обиду и прокашлялась. – Пока нет. Все время вспоминаю что-то новое.

Он не ответил, но и останавливать меня не стал. Я восприняла это как победу и прошла в глубь комнаты. В ней было душно. Пахло пылью, кислым мужским потом и страданиями.

— Но я помню, как мы каждый год проводили лето вместе, – заметила я.

— Дела давно минувших дней. – Он произнес эти загадочные слова и вздрогнул, когда услышал, что я подхожу. – Мне ни к чему эти воспоминания. В них не настоящий я.

Я приблизилась.

— Не подходи ближе, Брайар. Я не отвечаю за то, что произойдет дальше.

Он хотел напугать меня. Пригрозить, чтобы я отступила.

— Что случилось? – Я помолчала, а потом заговорила мягче: – Почему ты такой злой?

— А ты почему такая любопытная?

— От природной любознательности и потребности в признании, – искренне ответила я. – Даже не могу представить тебя таким злым.

Я оставила его предостережение без внимания и подошла. Может, не стоило так делать, лишать его необходимого личного пространства. Но мне что-то подсказывало, что он один уже очень давно. Не недели и не месяцы. А годы. Что он жаждал человеческого прикосновения больше, чем следующего вдоха. Говорят, одиночество – это не значит быть одному. Это значит чувствовать себя невидимым. Что ж, Себастиан переживал и то, и другое и оттого превратился в тень себя прежнего.