Книга Мой темный принц, страница 81 – Паркер С. Хантингтон, Л. Дж. Шэн

На том месте, где когда-то была часть левой щеки, виднелась вмятина. Часть верхней губы тоже была повреждена, а некогда изящный нос теперь опустился вслед за недостающей щекой.

И в довершение ко всему Себастиан еще и хмурился.

Стоило мне увидеть его, как ноги чуть не подкосились, а меня едва не стошнило. Не из-за его внешности. Ну да. Из-за его внешности. Но не потому, что она вызывала у меня отвращение. А потому, что она вызывала отвращение у него.

Себастиан не мог себя принять, и меня это огорчало.

Я заставила себя протянуть дрожащую руку и провести по его нахмуренным бровям. Он резко вдохнул и инстинктивно отпрянул, явно потрясенный этим касанием.

Я не сдалась.

Прошло мгновение, и он приблизился снова, закрыв глаза, чтобы насладиться человеческим прикосновением.

Одинокая слеза стекла по его правой щеке.

Я с трудом сдержала крик.

Он скривил губы в гримасе.

— Уже не такой красавчик, да?

О нет. Я задумалась, слышал ли он, как вчера за ужином я расхваливала девушкам его красоту. Сравнивала его с божеством.

— Повязка на глаз очень сексуальная. – Я пожала плечами, разглаживая устойчивую морщинку у него на лбу. – Я всегда была в команде Капитана Крюка.

— Крюк – злодей.

— Злодеи – непонятые герои.

— Да. Что ж. – Его лицо исказил оскал. – Я прекрасно понят. Иными словами, понятно, что озлоблен.

Собаки обошли нас кругом, виляя хвостами, словно почувствовали глубину момента.

— Мы столько лет живем в одном доме, а я никогда не видела тебя таким? – прохрипела я.

Себ облизнул рассеченную верхнюю губу.

— М-м-м, – уклончиво промычал он.

— Когда это произошло?

— Пятнадцать лет назад.

Пятнадцать лет назад.

Теперь ему чуть за тридцать. Он провел половину жизни в этих стенах вдали от цивилизованного мира.

Я обхватила его лицо ладонями.

— И ты весь день сидишь здесь в одиночестве?

Ответом мне стал легкий кивок.

О, Себ.

Он по-прежнему мог похвастаться великолепным загаром. Видимо, весь день проводил у окна, глядя, как мир живет дальше без него.

— Так лучше. – Видимо, он уловил мои сомнения, раз поспешил объяснить: – Каждый раз, когда мама видит меня, то начинает безудержно рыдать. Отца вырвало, когда он впервые увидел мое лицо после несчастного случая. Только Оливер может на меня смотреть, но даже он делает это, потому что у него нет выбора.

Что он имел в виду? Почему у Олли нет выбора? В голове кружило множество вопросов, но с ними и облегчение.

Во мне вспыхнуло чувство вины. Я невольно понурила плечи, поняв, что Оливер, по всей видимости, хранил эту тайну ради своего брата. Не потому, что не любил меня и не доверял мне.

— Прости, что заладила об одном, но… что с тобой случилось, Себ?

Он сжал мои запястья и убрал руки от своего лица. Мне что-то подсказывало, что ему непросто отвергать первый за долгое время контакт с другим человеком.

— Сейчас не подходящее время. Не могу поверить, что показал тебе свое лицо. Господи. – Он отпрянул от меня и принялся расхаживать по комнате, в неверии качая головой. – Только не говори Оливеру.

— Почему?

Разве Оливера не осчастливит, что я сумела достучаться до Себа? Поговорить с ним? Бога ради, они же братья.

— Он растрогается оттого, что я показал тебе свое лицо, и запишет меня на Met Gala этого года.

— Я скажу ему, что у меня ушло несколько месяцев, чтобы заставить тебя это сделать, – пообещала я.