Книга Бывшие. Мой сводный грех, страница 6 – Tommy Glub

Я почти бежала по коридору, чувствуя, как подступают слезы, как дрожат колени, как пульсирует кровь в висках. Нет, только не здесь. Только не сейчас. Портреты предков Виктора смотрели на меня с осуждением со стен. Я добралась до ванной на втором этаже — подальше от всех, от него, от ее счастливого смеха — и прислонилась спиной к двери. Прохладное дерево остудило разгоряченную кожу.

Дышать. Просто дышать. Вдох — запах его парфюма все еще в моих ноздрях. Выдох — привкус шампанского и горечи на языке. Все нормально. Он просто гость. Чужой человек, который приехал на день рождения мамы. У него есть девушка — милая Карина с семнадцатью веснушками. У меня есть Андрей — надежный, предсказуемый Андрей. Мы взрослые люди, и то, что было три года назад...

Шаги в коридоре. Тяжелые, уверенные, мужские. Я знала эту походку — чуть размашистую, хищную. Мое тело узнало ее раньше разума.

Дверная ручка дернулась. Металл скрипнул.

— Ася, открой.

Его голос. Низкий, с хрипотцой, требовательный. Как раньше. Как тогда, когда он шептал мне непристойности в темноте.

— Уходи, — я вцепилась в холодную раковину, костяшки пальцев побелели. — Саша, просто уходи.

— Нам нужно поговорить.

— Нам не о чем говорить. Ты все сказал три года назад.

— Ася, пожалуйста...

— Нет! — я развернулась к двери, прижалась к ней всем телом, словно пытаясь удержать его снаружи. — Ты не имеешь права! Не имеешь права появляться здесь со своей девушкой и делать вид, что все нормально! Не имеешь права смотреть на меня так, будто... будто...

— Будто я до сих пор люблю тебя?

Мир остановился. Сердце пропустило удар. Я перестала дышать.

— Что ты сказал? — прошептала я, и мой голос дрогнул.

— Открой дверь, Ася. Дай мне пять минут. Всего пять минут, и если захочешь, я уйду и больше никогда не появлюсь в твоей жизни.

Пять минут. Он просил пять минут три года назад под проливным дождем, а потом исчез, оставив меня с разбитым сердцем. Но почему-то мои предательские пальцы уже тянулись к замку, дрожа от предвкушения.

— Там все сидят, — слабо возразила я, чувствуя, как сдаюсь. — Твоя Карина...

— Они увлечены разговором о новом проекте твоей мамы. Никто не заметил, что я ушел.

Конечно, не заметили. Он всегда умел быть тенью, когда хотел. Исчезать и появляться, как дым.

Тишина. Долгая, вязкая, тягучая тишина. Я стояла по одну сторону двери, чувствуя его присутствие по другую. Между нами была не просто деревянная преграда толщиной в несколько сантиметров. Между нами были три года молчания, океан боли, тысячи невысказанных слов, непролитых слез, несостоявшихся встреч.

А потом он постучал. Один раз. Тихо, почти неслышно. Костяшками пальцев по дереву.

Это был наш знак. Наш секретный код, когда он приходил ко мне ночью, крадучись по темному коридору, пока родители спали. Один тихий стук, означавший, что это он.

Мое предательское сердце сжалось так сильно, что стало больно дышать. Рука сама потянулась к замку, пальцы задрожали на холодном металле. Щелчок — такой громкий в тишине — и дверь приоткрылась.

Секунда — и я, не давая себе времени передумать, схватила его за рубашку, чувствуя дорогую ткань и твердые мышцы под ней, и втащила внутрь. Дверь захлопнулась с глухим стуком, замок щелкнул, отрезая нас от остального мира.