Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 29 – Айская

Я почувствовал укол раздражения. У меня был план. Четкий, выверенный план, который должен был вернуть ей лицо, а мне — рычаг давления на Дэна и выигрыш в споре. Но глядя на её бледный профиль и на то, как судорожно она сжимает эту чертову ручку, я понял: если я сейчас просто вытолкну её из машины, она взбесится окончательно. И тогда всё было зря.

Я вздохнул, закрыл свою дверь и полностью развернулся к ней.

— Посмотри на меня, — сказал я тише, но чуть жестче. — куда делась, та дикарка, которая устроила здесь хаос.

Она не отреагировала. Пришлось перехватить её руки. Её ладони были ледяными. Я накрыл её кулаки своими руками, чувствуя, как её бьет крупная дрожь.

— Настя, слушай мой голос. Забудь про то, что там, за стеклом. Там нет людей, там просто тени. Стадо, которое разбежится, стоит пастуху щелкнуть кнутом.

— Я не хочу, вариться в этом лицемерном дерьме! — её голос сорвался на всхлип. — Отвези меня обратно домой.

Я чуть сжал её пальцы, заставляя сосредоточиться на боли и тепле моих рук:

— Макаркина, ты ведь не слабачка. Переступи хоть раз, через свою гордость. Ты — моя …. — непроизвольно вырвалось из меня. — «сестра». Котовские не прячутся в машинах, Настя. Мы выходим и берем то, что наше по праву. Ты сегодня не жертва. Ты — королева, которая снизошла до того, чтобы плюнуть им в лицо своими «извинениями».

Я заставил её поднять голову и посмотреть мне в глаза. В её взгляде сейчас был только страх, что на мгновение мне стало не по себе. Бл@ть, когда я стал таким сентиментальным?

— Если ты выйдешь со мной, рука об руку, никто не посмеет даже дышать в твою сторону без моего разрешения.

Я медленно разжал её пальцы, освобождая ручку двери. Дрожь начала утихать. Она глубоко вдохнула, и в её глазах промелькнула искра — слабая, но это была та самая искра дикарки, которая привлекла моё внимание.

— Ладно, хорошо, может ты и прав, — выдала она слегка улыбнувшись.

— Вот и отлично. Вытри слезы. Шоу должно быть идеальным.

Я вышел из машины, обошел капот и открыл её дверь, протягивая руку. Весь университет замер. Я чувствовал на себе сотни взглядов, но смотрел только на неё. Настя вложила свою ладонь в мою и шагнула на асфальт. Игра началась.

«Смотри вперед, Настя. Просто смотри вперед», — пульсировало у меня в голове, когда мы шли рядом по коридору к ректору.

Толпа расступалась неохотно, но всё же давала дорогу. Пока из круга «золотой молодежи» у центральной лестницы не вышла она. Элина Волкова.

Она стояла, скрестив руки на груди, и на её губах играла та самая ленивая, ядовитая ухмылка, которой она обычно доводила первокурсниц до слез.

— Ой, посмотрите-ка, гляньте кто вернулся, — громко, чтобы услышали даже в дальнем углу холла, протянула Элина. — Матвей, я знала, что ты любишь экзотику, но не знала, что ты коллекционируешь дворовый мусор. Или ты решил подработать в службе реабилитации для дворняжек? На тебя это не похоже.

Холл взорвался смешками. Настя дернулась, видимо хотела её ударить, но моя рука вцепилась в неё мертвой хваткой. Я остановился прямо напротив Элины. Между нами было меньше полуметра.

— Элина, — мой голос прозвучал тише обычного, и те, кто стоял рядом, мгновенно замолкли. Это был плохой знак для тех, кто меня знал. — Я так предполагаю, твой рот открывается только для того, чтобы подтвердить, что уровень твоего IQ ниже пробы золота в ювелирных магазинах, которыми владеют твои родители?