Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 94 – Айская

Настя...

Мир за окном попутки смазался в серую, грязную полосу. Я сидела на заднем сиденье, вцепившись ногтями в ладони так, что кожа лопалась. В голове, как заевшая пластинка, крутились кадры из того проклятого видео в университетском чате. Мои стоны, его руки, приглушенный свет... и осознание того, что в этот самый момент где-то в углу стояла камера.

«Какая же ты дура, Настя... — пульсировало в висках. — Как я могла поверить, что такой, как Котовский, способен на что-то настоящее? Для них, мажоров, любовь — это просто уровень в игре, где главный приз — унижение другого. Я была для него экзотикой, «дикаркой», которую весело приручить, а потом выставить на посмешище всему университету».

Это кольцо из проволоки... оно жгло мне ладонь, пока я не швырнула его в его лживое лицо. Это была не романтика. Это был стеб. Телефон в кармане снова задрожал. «Мама». Экран светился, раздражая до боли. Я сбросила звонок в десятый раз. Что я ей скажу? Что её дочь теперь — главная тема для обсуждения в курилках?

— Высадите здесь, пожалуйста, — хрипло бросила я водителю у остановки «Black Box».

Мне нужен был этот зал. Только физическая боль могла заглушить этот позор. Влетела внутрь, едва не снеся дверь. «Танк», стоявший у ринга, медленно обернулся. Его тяжелый взгляд просканировал моё лицо — опухшие глаза, дрожащие губы, растрепанные волосы. Он явно опешил.

— Настя? — прогудел он, нахмурившись. — Ты что тут забыла? Что случилось? На тебе лица нет.

— Не твое дело, «Танк», — огрызнулась я, чувствуя, как внутри всё клокочет. — Просто дай мне поработать.

— Сегодня не твой день тренировки, — он угрюмо сделал шаг ко мне, преграждая путь. — Посмотри на себя, тебя же трясет всю. Иди домой, умойся и выспись. В таком состоянии к снарядам не подходят.

— Мне плевать, какой сегодня день! — выкрикнула я, и мой голос сорвался на хрип. — Мне нужно кого-то ударить, иначе я взорвусь!

Из угла донесся издевательский смешок. «Рыжий», развалившись на скамье, лениво бинтовал руки.

— О-о-о, гляньте-ка, — протянул он с ядовитым сарказмом. — Что такое, Настенька? Кто обидел маленькую девочку? Неужели твой мажорик на чёрном Порше превратился в тыкву? Или он просто нашел себе игрушку поинтереснее?

Я медленно повернула голову к нему. Внутри что-то окончательно лопнуло.

— Завали свое хлебало, «Рыжий», пока я не засунула твои бинты тебе в глотку, — прошипел я. — Еще одно слово, и ты будешь жрать свои зубы на ужин.

В зале мгновенно стало тихо. Новенькие парни, стоявшие у мешков, замерли, предвкушая шоу. «Рыжий» опешил, его лицо пошло красными пятнами.

— Ты че, берега попутала, малявка? — он начал подниматься, его кулаки сжались.

— Так, брейк! — «Шут», вдруг вскочил между нами с азартным блеском в глазах. — Если вы двое хотите побыковать — велком в ринг. Устроим спарринг, раз уж у Насти такой «боевой» настрой.

— Нет, — отрезал «Танк», делая шаг ко мне. — Она эмоционально нестабильна, это опасно. Насть, иди домой, остынь. В таком состоянии не тренируются.

Я сделала шаг вперед, почти упираясь Танку в грудь.

— Я пришла сюда не за твоей психологической помощью. — выделила эти слова с особой горечью. — Дай мне выйти в ринг, или я сорвусь на ком-то другом.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и, не дожидаясь ответа, рванула в раздевалку. Через пять минут я уже стояла в ринге. Шлем давил на виски, перчатки казались свинцовыми. «Рыжий», зашел напротив, ухмыляясь под маской. Перед моими глазами стояли комментарии из чата: «Ничего себе Настя дает», «Котовский — красава, развел дворняжку».