Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 96 – Айская

Как я могла? Как я, видевшая столько дерьма в жизни, поверила в эту сказку для дурочек?

За дверью раздевалки слышалась суета.

— Быстрее, «Шут»! Тащи его к машине! — голос «Танка» гремел, перекрывая гул в моих ушах. — У него нос всмятку, он дышать не может!

— Твою мать, Настя дала деру... — донесся голос «Шута». — Всё, погнали в трамку!

Послышался хлопок тяжелой двери, а затем властный голос «Танка» на весь зал:

— Всё, цирк окончен! Проваливайте все! Клуб закрыт до завтра! Валите, я сказал!

Наступила гнетущая тишина, нарушаемая только мерным кап-кап-кап из неплотно закрытого крана. Дверь раздевалки скрипнула и открылась. Я не подняла головы, но по тяжелым шагам поняла — это он. «Танк» замер посреди раздевалки. Я чувствовала его взгляд — смесь шока, ярости и чего-то похожего на брезгливость.

— Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделала? — голос его был тихим, но от этого еще более страшным. — Ты не спарринг провела. Ты чуть не убила парня. Ты била его, когда он уже не защищался. Ты блять озверела, Настя. Что у тебя за проблемы такие, что ты решила превратить мой зал в скотобойню?

— Не твое дело, — огрызнулась я, не поднимая глаз. Мой голос дрожал от остатков слез. — Это никого не касается. Уйди, — выдохнула я, содрогаясь от очередного всхлипа. — Уйди, «Танк». Не до тебя сейчас.

— «Не до меня»? — он подошел ближе, и я увидела его огромные ботинки прямо перед собой. — Ты в моем клубе, на моем ринге чуть не сделала человека инвалидом! Ты посмотри на себя! Ты сейчас выглядишь как одержимая психопатка, которой место в дурке, а не в спортзале! У тебя в глазах ничего, кроме неконтролируемой гнили!

Мои глаза, опухшие и красные от слез, встретились с его взглядом, полным искреннего ужаса и разочарования.

— Что у тебя в голове, Настя? Что за дерьмо там происходит? Ты чуть не «Рыжего» не угробила из-за своих каких-то личных обид!

— Обид?! — Я вскочила, как пружина, и закричала ему прямо в лицо, захлебываясь от собственных эмоций. — Ты вообще знаешь, через что я сейчас прохожу?!

— Мне плевать, что там у тебя с твоим мажором! — отрезал «Танк». — Мой зал — это не место для твоих истерик! Ты опасна. И пока ты не придешь в адекватное состояние, пока не вытравишь из себя эту бешеную собаку — не смей сюда приходить. Поняла? Тебе здесь не рады!

Слова про «психопатку», «бешеную собаку», «одержимую», стали последней каплей. Снова ярлыки. Снова осуждение. Весь гнев, который я не успела выместить на «Рыжем», теперь перекинулся на «Танка».

— Одержимая?! Психопатка?! Да пошел ты на хер со своей моралью, «учитель» хренов! Ты думаешь, ты здесь бог? Думаешь, я буду слушать твои нотации о том, как мне «правильно» страдать?

Стахов опешил, его глаза округлились, но я уже не могла остановиться.

— Ах, мне здесь не рады?! — Я со всей силы толкнула его в грудь, хотя он даже не шелохнулся. — Ну и подавись ты своим залом! Знаешь, куда засунь свою дисциплину? В ту же дыру, где находится твое сочувствие! Тут пахнет таким же дерьмом, как и во всем этом городе!

— Она еще и хамит... — «Танк» выдохнул это с каким-то горьким изумлением, качая головой. — Уходи, Настя. И не возвращайся, пока в башке не прояснится.

— Да с превеликим удовольствием! Пошел ты, «Танк»! Слышишь? Пошел ты!

Я оттолкнула его в сторону и вылетела из раздевалки. Бежала через пустой зал, мимо ринга, на котором всё еще краснели пятна крови «Рыжего». На улице, и холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но внутри меня продолжал полыхать пожар, который невозможно было потушить. Резкий, ослепляющий свет фар ударил мне в лицо. Я зажмурилась, выставив перед собой дрожащие руки.