Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 25 – Лена Харт

Я давлюсь воздухом.

— Светлана Игоревна!

— Что «Светлана Игоревна»? — невинно хлопает она глазами. — Я просто говорю.

— У вас там совсем делать нечего? — шиплю, ощущая, как горят уши.

— Дела-то есть, — Светлана поднимается, похлопывая меня по плечу. — Но наблюдать куда занимательнее.

Она уходит, напевая что-то бодрое, а я пытаюсь вернуть лицу нормальный цвет.

И вот когда Мурад уже скрылся в переговорной комнате с японскими инвесторами, звонит телефон. На экране высвечивается: «Изольда Павловна 👹».

Мое сердце совершает кульбит и падает куда-то в пятки.

— Слушаю, Изольда Павловна, — отвечаю максимально бодрым голосом.

— Марьям Андреевна, — гремит в трубке бас заведующей. — У нас чрезвычайная ситуация.

— Что случилось? Дети целы?

— Физически с ними все в порядке. Но у нас тихий час, а Амина отказывается ложиться спать. Она плачет уже полчаса без остановки. Требует «Марьям» и своего медведя. Мы не можем ее успокоить, она мешает другим детям. Я считаю, вам необходимо приехать немедленно.

— Но… Мурад Расулович…

— Ваш Мурад Расулович не отвечает на звонки, — отрезает Изольда Павловна ледяным тоном. — Девочка в истерике. Вы приедете, или мне вызывать детского психолога и ставить вопрос о привлечении службы опеки?

Закрываю глаза. Вселенная не просто намекает. Она орет мне прямо в ухо, размахивая огромным транспарантом: «Сдавайся, Петрова! Твоя крепость пала!»

— Я буду через двадцать минут, — выдыхаю.

Хватаю сумку и… мишку. Сую его в свою большую сумку-тоут.

Проходя мимо переговорной, бросаю взгляд через стеклянную стену. Мурад стоит у флипчарта — серьезный, собранный, в своей стихии. Рисует графики, убеждает инвесторов. Он в своем мире, где все подчиняется логике, цифрам и трехлетним стратегическим планам.

А я еду в другой мир. Где маленькая девочка плачет, потому что ей нужна я.

Именно я, черт возьми.

Выбегаю из вращающихся дверей бизнес-центра, лихорадочно тыкая в экран телефона. Такси подъезжает через три минуты, нарушая все законы московских пробок. Видимо, ангел-хранитель Амины сегодня работает в службе логистики «Яндекса».

Запрыгиваю на заднее сиденье.

— Куда? — спрашивает водитель.

Называю адрес детского сада. Машина вливается в дневной поток. Достаю медведя из сумки, сажаю себе на колени, как ребенка.

— Ну что, подельник, — шепчу я своему единственному союзнику. — Поехали спасать нашу принцессу.

Водитель бросает на меня странный взгляд в зеркало заднего вида. Наверное, решил, что я разговариваю сама с собой.

Впрочем, так оно и есть.

В садике меня встречает картина маслом: Амина сидит на маленьком стульчике посреди опустевшей спальни, скрестив руки на груди. Личико красное, мокрое. Она всхлипывает, глядя в пол.

Артур сидит рядом на таком же стуле, мрачно уставившись в одну точку. Маленький взрослый, охраняющий сестру.

— Я не буду спать без мишки! — заявляет Амина, увидев меня. Голос дрожит.

Протягиваю ей потрепанного зверя. Она вцепляется в него, как в спасательный круг.

— И без тебя, — добавляет она тише, глядя на меня огромными, мокрыми от слез глазами.

Что-то сжимается в груди так сильно, что становится больно дышать.

Изольда Павловна демонстративно смотрит на часы. Я понимаю: сидеть тут и ждать, пока Амина успокоится и уснет, я не могу. Да и Артур уже точно не заснет после всей этой драмы.