Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 65 – Лена Харт

— Добрый день, — Мурад включает своё фирменное обаяние хищника и кладёт наши паспорта на стол. — Мы хотим подать заявление на регистрацию брака.

Зинаида Львовна медленно переводит взгляд с паспортов на нас. Она сканирует мой скромный бежевый костюм, растрёпанный пучок на голове и замирает на огромном бриллианте. В её глазах явно читается весь спектр классовой ненависти.

— Заполняйте бланки, — сухо командует она, пододвигая к нам стопку бумаг. — Свободные даты есть через полтора месяца.

— Нас не устраивает полтора месяца, — тон Мурада мгновенно теряет бархатистость и становится стальным. — Нам нужна роспись на следующей неделе.

Женщина возмущённо поправляет очки на переносице.

— Молодой человек, закон един для всех. Ускоренная регистрация возможна только при наличии особых обстоятельств. Например, справки от гинеколога о беременности.

Жар заливает щёки с такой скоростью, что хватило бы осветить небольшую деревню.

Справка от гинеколога! Она думает, я залетела! Конечно, что ещё можно подумать, глядя на меня и на НЕГО? Типичная история для ток-шоу в стиле «Я отсудила у олигарха алименты». Боже, какой позор.

— У нас нет такой справки, — быстро бормочу, пытаясь спрятаться за широкой спиной Мурада.

Он наклоняется ближе к стеклу и понижает голос до опасного шёпота. Не слышу его слов, но вижу моментально вытянувшееся лицо Зинаиды Львовны. Она переводит испуганный взгляд на экран монитора, быстро стучит по клавиатуре и суетливо перебирает бумаги.

— Разумеется, Мурад Расулович. Мы найдём окно в расписании. Четверг следующей недели вас устроит?

Конечно. Ему достаточно просто сказать пару слов, и весь мир прогибается. Бесит. Как же это бесит... И как же, чёрт возьми, притягательно. Мой личный джинн в костюме от Тома Форда.

Зинаида Львовна протягивает нам бланки вместе с ручкой. Руки дрожат, когда беру первый лист. Графы расплываются перед глазами. «Фамилия, имя, отчество», «Дата рождения», «Место рождения»... Всё стандартно до графы «Фамилия после регистрации брака».

Мурад наклоняется ко мне, и его дыхание, горячее, как летний ветер над раскалённым асфальтом, касается моей шеи, заставляя кожу покрыться мурашками. Невольно задерживаю воздух в лёгких, потому что если сейчас вдохну, то обязательно учую этот его одеколон, древесно-пряный, от которого у меня каждый раз слегка кружится голова и напрочь отказывают мозги.

— Так, пиши Хаджиева.

От близости его голоса кожа покрывается гусиной сыпью. Пытаюсь сосредоточиться на бланке, но буквы расплываются.

— Ещё чего, — шиплю в ответ, косясь на Зинаиду Львовну, которая явно прислушивается к нашему разговору. — У меня бизнес-план на фамилию Петрова рассчитан.

Его пальцы накрывают мою руку, ту самую, что сжимает ручку, и по коже от запястья к локтю пробегает электрический разряд, заставляя меня на мгновение забыть, как дышать.

— Петрова, твой бизнес-план стоит меньше, чем запонки на моей рубашке. Пиши.

Ярость вспыхивает мгновенно. С вызовом ставлю галочку напротив «оставить добрачную фамилию». Вот так.

Мурад забирает у меня ручку, и наши пальцы снова соприкасаются. Он зачёркивает мою галочку жирной линией и ставит новую напротив «принять фамилию супруга».

— Вы не имеете права...

— Имею. Ты моя невеста. Будешь Хаджиевой.