Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 72 – Лена Харт

День свадьбы начинается не с нежного пробуждения в объятиях жениха, а с грохота, доносящегося с кухни в шесть утра. Патимат и её боевой отряд в лице тёти Заремы и ещё пары женщин, чьи имена и степень родства я уже отчаялась запомнить, священнодействуют над котлами размером с небольшую лодку. Воздух в доме густой, пропитанный ароматами кардамона, шафрана, жареного мяса и ванильного сиропа для пахлавы. Это не просто дом, это растревоженный улей, и я в нём, судя по всему, главная матка, которую сейчас будут готовить к парадному вылету.

Спускаюсь на кухню в надежде стащить хотя бы кусочек свежеиспечённого хачапури, но Патимат перехватывает меня на полпути, подхватывает, усаживают в кресло, и начинается экзекуция. Влетает стилист с чемоданом, полным расчёсок и плоек. Следом за ним появляется визажист с батареей кисточек, похожей на арсенал средневекового воина. Они колдуют над моим лицом и волосами, пока Патимат стоит над душой, комментируя каждый их шаг.

— Ресницы длиннее делай! Чтобы хлопала, и ветер поднимался! — командует она, тыча пальцем в мои глаза. — А румянец поярче! Девочка должна быть как персик!

Визажист, профессионал с пятнадцатилетним стажем, бледнеет под натиском кавказского темперамента, но молча увеличивает слой румян.

Я сижу с закрытыми глазами и пытаюсь медитировать, представляя себя скалой посреди бушующего океана. Бесполезно. Океан в лице тёти Заремы проникает даже в моё подсознание, громко обсуждая по телефону качество закупленных для стола гранатов.

— Что значит «не красные»?! Гранат должен быть красным, как кровь врага! Вези другие! Да, прямо сейчас! Мне всё равно, что магазин ещё закрыт, разбуди хозяина!

Из соседней комнаты доносятся громкие мужские голоса и смех. Приоткрываю один глаз.

— Что там происходит?

Патимат хмыкает, и в её глазах пляшут весёлые искорки.

— Братья Мурада помогают ему собраться. По нашему обычаю жениха тоже готовят. Камиль отвечает за костюм, Магомед — за речь, а Ибрагим... ну, Ибрагим просто мешает.

Ещё один раскат хохота, потом голос Мурада, раздражённый до предела:

— Уберите от меня эту штуку!

— Это папаха! — возмущённо кричит кто-то из братьев. — Дед носил! Прадед носил! Это семейная реликвия!

— Дед жил в горах! Я живу в Москве! Я не надену меховую шапку на свадьбу!

— Неблагодарный! — вопит уже другой голос. — Мы стараемся, традиции соблюдаем, а он! Мама, скажи ему!

— Мама занята невестой! — отзывается Патимат, даже не поворачивая головы. — Сами разбирайтесь!

Грохот. Звук падающего тела. Чей-то вопль: «Он мне на ногу наступил!»

Прыскаю от смеха. Визажист недовольно цыкает, потому что я дёрнула головой и размазала подводку.

— Сидеть! У меня ювелирная работа, а вы дёргаетесь!

— Простите, — виновато бормочу, но губы всё ещё дрожат от сдерживаемого смеха.

Из соседней комнаты доносится голос Камиля, старшего брата:

— Мурад, хватит нервничать. Ты же боксёр. Выходил на ринг против чемпиона страны. А тут всего лишь женитьба.

— На ринге проще, — глухо отвечает Мурад. — Там понятно, кто враг.

— А здесь кто враг? — хохочет Магомед. — Невеста? Так она вроде симпатичная!

— Заткнись.

— О-о-о, братец влюбился! Смотрите, он покраснел!

— Я не покраснел. Здесь жарко.

— Ага, конечно. Камиль, ты видел? Наш ледяной босс, гроза московского ресторанного бизнеса, краснеет как школьник!