Книга Кавказский папа по(не)воле, или Двойняшки для Марьяшки, страница 73 – Лена Харт

Звук удара подушкой. Или чем-то мягким. Надеюсь, не папахой.

Патимат качает головой с притворным неодобрением, но я вижу, как дрожат уголки её губ.

— Мальчики, — вздыхает она. — Сорок лет, тридцать восемь, тридцать шесть и тридцать пять, а ведут себя как в детском саду.

— Это называется братская любовь, — отзывается тётя Зарема, не отрываясь от камеры в телефоне. — Нет, не эти гранаты! Я сказала — крупные! Как кулак!

Через два часа пытки кисточками и плойками меня наконец оставляют в покое. Открываю глаза и смотрю на своё отражение.

Из зеркала на меня смотрит незнакомая женщина.

Высокие, забранные в элегантный пучок волосы, из которого выбиваются несколько тщательно завитых локонов, обрамляющих лицо. Глаза, подчёркнутые дымчатыми тенями, отчего они кажутся ещё больше и темнее. Губы, тронутые блеском оттенка пыльной розы. Скулы выделены так искусно, что моё круглое лицо обрело благородную скульптурность.

Красиво и пугающе одновременно.

Поворачиваю голову влево, вправо. Незнакомка в зеркале повторяет каждое движение. Провожу пальцем по щеке и тут же получаю по руке от визажиста.

— Не трогать! Фиксация ещё не высохла!

Патимат отгоняет его властным жестом и подходит ко мне с платьем в руках. Плотный белый шёлк переливается в утреннем свете, как расплавленный жемчуг.

— Готова?

Склоняю голову. Горло внезапно пересыхает.

Патимат помогает мне надеть платье. Шёлк приятно холодит кожу. Он скользит по телу, обнимая каждый изгиб, ложась точно по фигуре. Ощущение, словно меня окунули в лунный свет и он застыл на мне второй кожей. Платье сидит идеально. Ничего лишнего. Только я и безупречный крой.

Надеваю туфли, простые лодочки на невысоком каблуке. Патимат настаивала на шпильках, но я упёрлась. Если мне предстоит целый день изображать счастливую невесту, я хотя бы сделаю это на устойчивых ногах.

В уши вдеваю маленькие бриллиантовые пусеты, подарок Патимат. Она вручила их мне вчера вечером, со словами: «Моя мать носила их на своей свадьбе. И я носила. Теперь твоя очередь». Я пыталась отказаться, но она посмотрела на меня так, что я поняла — выбора у меня нет.

На пальце холодит кожу огромное кольцо с сапфиром. Каждый раз, когда я смотрю на него, внутри тянет сладкой тоской.

Я готова. Невеста.

В комнату заглядывают дети, одетые в крошечные нарядные костюмчики. Амина, в пышном платье персикового цвета, похожая на зефирку, застывает на пороге с открытым ртом. Артур, в строгом маленьком костюме, как миниатюрная копия своего... Мурада, серьёзно оглядывает меня с ног до головы.

— Мама, ты принцесса! — выдыхает Амина, подбегая ко мне и с восторгом трогая шёлковую юбку. — Настоящая принцесса! Как в мультике про Золушку!

Таю, как пломбир на солнце. Наклоняюсь и целую её в макушку, стараясь не размазать помаду.

— А ты моя маленькая фея.

— Я буду бросать лепестки! — гордо объявляет она. — Бабушка Патимат дала мне целую корзинку! Розовые! И белые!

Артур подходит, поправляет свой галстук-бабочку точным, отрепетированным движением и серьёзно произносит:

— Ты сегодня очень красивая, Марьям. Папа будет в шоке.

От его слов внутри вспыхивает озорная искра. Именно этого я и хочу. Шокировать его. Заставить забыть все его дурацкие правила и контракты. Хотя бы на один день.

— Думаешь? — спрашиваю, поднимая бровь.