Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 156 – Элиза Гордон

— Да, но я бы с удовольствием вернулась в Лос-Анджелес. Я раньше там жила.

— Даниэла будет консультировать постановку в театре на Кауэнге, для которого она написала исходный материал, и которая, кстати, о Вас, — добавляет Марко, его игривая улыбка обращена ко мне. Это... гордость?

Глаза Дуэйна расширяются.

— Обо мне? — Он смеется.

— Да. Это долгая, странная, неловкая, совершенно правдивая история, включающая неопубликованный блог-слэш-дневник, полный писем, написанных Вам, под названием «Дорогой Дуэйн, с любовью», который взломали и выложили в сеть, и весь мир его прочитал, но да... Вы вроде как мой кумир.

Он замирает на секунду и смотрит на меня, слегка склонив голову.

Боже, у меня что, сопля висит или помада отпечаталась на зубах? Почему он так на меня смотрит...

И затем улыбка возвращается.

— Что ж, жаль, что у нас нет больше времени — и текилы — потому что длинные, странные, неловкие, совершенно правдивые истории с дневниками всегда мои любимые. — Ассистентка, руководящая зоной для фото, упоминает, что нам нужно двигаться дальше по очереди.

— Да. Простите, — улыбаюсь я Скале и Марко. — Мы можем сфотографироваться?

— Конечно.

Мы втроем ступаем на белый фон — теперь, когда он поговорил со мной, и я вижу, что, хотя он определенно полубог, он не поразит меня «Локтем Народа», я стою немного увереннее. Ассистентка делает фото на наши телефоны, а затем фотограф делает несколько снимков, которые я смогу заказать онлайн бесплатно с завтрашнего дня.

Марко и Дуэйн пожимают руки, на этот раз как положено.

— Было приятно познакомиться с вами обоими. Дени, удачи с пьесой. Вам стоит попросить Вашего режиссера или пиарщика отправить информацию моей команде. Я часто бываю в Лос-Анджелесе, так что, возможно, мы сможем зайти посмотреть.

— Вы серьезно? Хорошо, это было бы невероятно. Я так и сделаю. Огромное спасибо.

— Спасибо вам за участие в нашем благотворительном мероприятии, — говорит он, и его тысячеваттная улыбка затмевает все лампочки в зале.

— О! Погодите! Еще одна вещь... — Я кружусь вокруг себя, как ребенок, который забыл сказать Санте, что хочет щенка. Я открываю свою крошечную сумочку и достаю карточку «Майами Харрикейнз» в пластиковом пакетике. — Вы не могли бы подписать это для меня?

Дуэйн берет ее и смеется, вынимая карточку.

— Ах, черт, где ты это взяла?

— Я же говорила. Я большая поклонница.

Ассистентка достает из кармана маркер; Дуэйн просит меня повернуться и подписывает карточку, положив ее на мое обнаженное плечо.

Он касается моего обнаженного плеча!

— Это потрясающе — кажется, даже у меня такой нет. Чемпионы 1991-го, детка. Кажется, у меня где-то есть карточка Уоррена Саппа, — говорит он, возвращая мне карточку и маркер.

— Неееет, Уоррен Сапп — пустышка.

Его смех отражается от потолка, и он поднимает руку для «дай пять». Он поворачивается к ассистентке:

— Проследи, чтобы эта девушка получила сегодня всю текилу, какую захочет.

Мы возвращаемся к нашему столу. Я скорее лечу, чем иду.

Когда все по очереди пообщались и пофотографировались с Дуэйном, он уходит под бурные аплодисменты. Струнный квартет сменяет диджей (с вертушками), а фотозону быстро убирают, освобождая место для танцпола, который вскоре заполняется телами.

Хотя мои измученные мышцы ног не в состоянии оторваться на площадке 20x20, забитой наполовину пьяными VIP-ами, Марко протягивает руку.