Книга Ребенок от предателя, страница 69 – Ксения Богда

— Ты же знала, что моя гражданская жена скоро родит?

Она пожимает плечом. Хотя я прекрасно знаю ответ на свой вопрос, но мне очень важно услышать ответ от этой лицемерки.

— Да, знала, и что?

Стараюсь не рассмеяться, глядя в это лживое лицо. Так просто все… и что?

— Зачем, Вероник? Зачем это все нужно было?

Она усмехается. Её лицо искажается от этой ухмылки.

— А ты сам не догадываешься, зачем одинокой молодой девушке богатый молодой мужчина?

Киваю. Примерно такого я и ждал. Какая любовь могла быть? Расчет, тупой расчет!

— Деньги, – прячу руки в карманы, – ничего, кроме денег, да?

Она мотает головой, и волосы рассыпаются по плечам. А я понимаю, что мне смотреть на неё неприятно. Глаза сами в сторону ползут, только бы не видеть этот взгляд.

— Не совсем. Ты мне нравился как мужчина. Но бонусом было и твое денежное состояние. А тут ещё твоя потеря памяти, которая дала мне возможность избавиться от твоей гражданской жены. Идеальный сценарий, ты не находишь?

Сцепляю зубы и выдыхаю через них. Это же до хрена всего меняет. Да практически все меняет. Я же теперь могу просто взять и притянуть к ответственности её. Брак признать недействительным.

Опускаю глаза на живот Вероники, и в глазах темнеет. Брак – да, а вот как быть с ребенком?

Жена видит мой взгляд и прикрывает живот рукой.

— Что ты собираешься делать, Леша?

Резко поднимаю глаза и усмехаюсь.

— Ну я уж точно не буду сохранять брак, Вероник.

Она усмехается.

— Конечно, зачем наш брак, когда можно побежать к своей бывшей, да? А я могу катиться к черту. И мой ребенок может катиться туда же, – на её глазах скапливаются слезы.

Мысленно чертыхаюсь.

— Там тоже ребенок. И он ничем не хуже твоего.

Она смаргивает, и на щеках появляются влажные дорожки. Но я не верю в искренность жены в данную минуту. Скорее, она играет на публику, которая состоит из меня. Вероника не из тех, кто будет вот так плакать как беззащитная девочка. Девочка, у которой хватка акулы.

— Значит, мой ребенок может просто остаться без отца? – продолжает спектакль.

Запрокидываю голову и глубоко вдыхаю. Жду, пока легкие наполнятся кислородом. Мне нужна минутка, чтобы не сорваться и спокойно продолжить диалог. Пока Вероника не переступит черту. Но она держится…

— Я не отказываюсь от ребенка, если он окажется моим.

Вероника нервно смеется, обходит меня и застывает. Спина напряжена, кулачки сжаты, и вся она излучает такую напряженность, что мне, взрослому мужику, становится не по себе.

— И что дальше? Меня как ненужную дворнягу выкинешь за борт? – резко разворачивается и слегка пошатывается, чуть ли не потеряв равновесие.

Вовремя успеваю подхватить её под локоть. Даю время, чтобы она обрела устойчивость, и убираю руку. Вероника замечает мое движение и усмехается.

— Настолько противно ко мне прикасаться, Лешенька?

— Вероник, – ерошу волосы, а перед глазами встает образ Ники и Кирилла, и в груди разрывается снаряд, – я тебя не люблю. И мы не были семьей. Мы просто держались друг за друга, потому что обоим было удобно. Ты же помнишь разговор про развод, после которого ты забеременела?

Вероника всхлипывает, её грудь содрогается от рыданий. И в этот момент я кажусь себе полным мудаком.

— И ты вот так просто возьмешь и перечеркнешь четыре года, которые мы вместе провели? Вот так просто? – по щекам жены катятся слезы.