Книга Ребенок от предателя, страница 70 – Ксения Богда

Она заламывает руки, вытирает рукавом кофты лицо от слез.

— Не просто, – качаю головой, – я не настолько бесчувственная скотина, Вероник.

Она быстро сокращает расстояние между нами, хватает меня за руку и заглядывает в лицо. Вся покраснела от слез, глаза блестят.

— Тогда давай попробуем как семья, Леш. Пожалуйста, – последнее слово шепчет, – мне хорошо с тобой.

Кривлюсь. Не верю… мать его, не верю ни единому слову.

Стараюсь отлепить от себя пальцы жены и увеличить расстояние между нами.

— Вероник, не надо. Когда людям хорошо друг с другом, они не прыгают в койки к другим. И не задумываются о разводе. А я о нем думал часто…

Из жены вырывается громкое рыдание. Она прикусывает костяшку и зажмуривается. И все эти эмоции лезвием по сердцу проходятся. Я не верю в её чувства, но я верю, что сейчас ей тяжело признавать, что между нами все окончательно заканчивается.

— Я же говорила, что это была большая ошибка, Леша. Я же все для тебя сделала тогда, когда ты память потерял. Я… я… про бизнес твой все знала и рассказала тебе. Про дела твои… про жизнь, что сама знала.

— Но ошибка была, Вероник. Наш брак итак трещал по швам, а после того поступка наш брак окончательно полетел к чертям, и его не восстановить. Да, ты рассказала все… кроме того, что у меня уже есть семья. И это не ты…

— Да ты даже не женился на ней, ну какая она семья? – раздраженно топает ногой.

— Были причины, которые тебя не касаются. Факт остается фактом… ты не была той Вероникой, которую я вспомнил. И ждал я не тебя. И теперь я хочу просто дождаться рождения ребенка и получить развод.

Она нервно кивает.

— Я понимаю тебя. Понимаю.

Упираю взгляд в пол, и боковое зрение цепляется за мокрое пятно на легинсах жены. Распахиваю глаза.

— Вероник, ты в норме?

Жена тоже опускает взгляд и охает. Хватается за живот.

— Так, дыши, – подхватываю её и веду к кровати, – сейчас скорую вызову.

Она мотает головой.

— Нет, Леш, надо срочно в больницу. Воды отошли, кажется, я рожаю. Но я ничего не чувствую, – последнюю фразу она шепчет таким испуганным голосом, что мне самому становится страшно за неё.

— Все хорошо будет. Сейчас поедем. Что брать? Говори.

Начинаю метаться по квартире, пока Вероника держится за спину и тихонько стонет. Эти стоны пробивают корку, которая покрывала мое сердце, и мне становится жаль жену.

— Началось?

Вероника неуверенно кивает и закусывает губу с такой силой, что она белеет.

— Но для схваток слишком слабо, Леш. А вдруг что-то не так идет? – в голосе паника, в глазах страх.

Неподдельный.

— Говори, что брать, – стараюсь сохранять рассудок холодным, чтобы не налажать.

— Сумка, там, в гардеробе. Только ещё документы в рюкзаке.

— Хорошо.

Быстро нахожу все, что требуется.

— Все, поехали.

Помогаю Веронике переодеться и обуться. Медленно бредем к авто. Сердце колотится и чуть ли не выпрыгивает.

Сколько всего за день меняется. Но я стараюсь не поддаваться панике и держусь.

— Все, все, – успокаиваю то ли себя, то ли Веронику, – сейчас, все хорошо. Ехать недалеко.

Укладываю её на заднее сидение. Сам прыгаю за руль, нажимаю кнопку запуска, а руки ходуном ходят. Сжимаю ненадолго кулак. Такими темпами можно и не доехать до больницы. Куда-нибудь въехать.

— Дышишь правильно? – бросаю взгляд на заднее сидение.