Онлайн книга «Турецкая (не)сказка для русской Золушки»
|
Мы остаемся в экзекуторной наедине с Кемалем. Он лениво оглядывается, никуда не спешит. А потом плавно стекает глазами от моего бледного лица к виду между ног. Я продолжаю тщетно пытаться прикрыться, но не удается. Он усмехается. Подходит ближе. Трогает за скулу, обводит овал лица… — Глупая Пепелина… — шепчет сипло, — очень — очень глупая… — Отвяжи меня! Немедленно! — А мне нравится, — снова хмыкает он. А потом касается моего живота и ведет пальцем вниз. Гладит по лобку… И… Замирает… — Очень красивая и такая глупая… Я прикрываю глаза, пытаясь совладать с унижением. Одинокая слеза стреляет из глаза. — Ты все подстроил, да? Это унижение — плод твоей больной фантазии? — Много чести, — цокает он, — я просто успел спасти твою шкуру, идиотка, — на этих словах я вскрикиваю, потому что наглые пальцы решительно начинают теребить клитор. — Прекрати! Ты… ты… ничтожество! Он презрительно отступает, предварительно дернув ремни так, что перед тем, как порваться, они впились в мою плоть. — Дура! Если ты до сих пор не поняла, что реально в опасности, то значит все эти анекдоты про тупость блондинок — правда! Ты в розыске! И разумеется, не только в России! Очевидно, что всем давно понятно, что ты выехала из страны, а по биометрии человека можно найти, даже если он поменял пол! — Что это значит⁈ — одергиваю толстовку. В агонии… — Это значит, что тебе надо было сидеть тихо! А теперь… Он стоит у окна в решетках. Руки в карманах. Широкие плечи. Неизменный черный. Мой палач… — Ты девственница… — произносит он, не глядя, — почему не сказала? Я резко встаю, хотя приходится схватиться за кресло, чтобы удержаться на затекших ногах. — Когда? Между делом? Во время наших пререканий? Это тебя не касается! — Уверена? — оборачивается. И лучше бы этого не делал, — тебе повезло, что ты целка, Мария… Нервно подрываюсь за джинсами и натягиваю их. — Ненавижу тебя! Лучше бы меня посадили! Лучше бы ты не пришел, и они сделали бы со мной что-нибудь ужасное! — кричу и давлюсь от прорвавшихся слез. И осекаюсь, потому что в этот самый момент из переднего кармана толстовки внезапно выпадает фотография папы и… набросок портрета Кемаля. Он поднимает его с пола, раскрывает, внимательно смотрит, а потом переводит глаза на меня… Глава 15 Момент, пока он смотрит на свой портрет, застывает во времени. Я чувствую это именно так. Следующий кадр — он убирает его в свой карман, складывая небрежно, а потом… — Оставайся в комнате, — произносит он мне строго, когда я, наконец, натягиваю на себя одежду, все еще всхлипывая и подрагивая от шока унижения. Резко выходит в соседнюю комнату. Слышу шум, крики, отшатываюсь, когда из комнаты раздается грохот. Второй раз отшатываюсь, когда дверь снова распахивается. Кемаль делает несколько размашистых шагов в мою сторону, берет за руку и тащит меня на выход. Холодею, когда вижу, что тот самый мужик в халате доктора сейчас валяется на полу, вытирая окровавленный нос, а женщина — бульдог, рыдая навзрыд, снова куда-то звонит. Уже в дверях мы сталкиваемся с двумя мужчинами в полицейской форме. Короткие фразы на турецком, грубость и лаконичность со стороны Кемаля, которая, однако, не встречает агрессии у мужчин. А после один из тех, кто в форме, протягивает ему мой злополучный паспорт. |