Книга Мажор. Он меня погубит, страница 46 – Ксения Рокс

Рита

Ухоженная конюшня стоит на окраине академии. И хоть здесь мне делать нечего, я не могла её не посетить.

Белые стены, запах сена, фырканье лошадей. Медленно подхожу, ощущая, как знакомое волнение просыпается под кожей.

Раньше я часто участвовала в соревнованиях по конному спорту. Но… Теперь могу только смотреть. Наблюдать со стороны, как другие седлают лошадей, как уверенно держатся в седле.

В груди всё сжимается, стараюсь не концентрироваться на боли, но ощущение потери всё равно гложет.

Я не виню никого. Просто сейчас, стоя здесь, среди запаха сена, травы и теплого дыхания животных, мне кажется, что кусочек меня остался в прошлом: там, где я могла беспрепятственно бегать, прыгать, смеяться без оглядки, где ноги слушались, где ветер бил в лицо.

Сейчас я просто прикасаюсь к огромной мягкой морде, тёплой и живой.

— Как тебя зовут? — шепчу, гладя лошадь по шее. Та фыркает, словно отвечает. — Ты очень милая. Мне кажется, тебе бы подошло имя Милка.

Лошадь поворачивает голову, и я зарываюсь пальцами в её гриву. Я знаю, эти животные чувствуют всё: и боль, и тревогу.

И мне становится чуть легче, словно теплом дышат прямо в душу.

Если уж я не могу ездить верхом, то хотя бы так: просто быть рядом, смотреть, слушать, чувствовать. Это уже для меня огромное счастье.

Но, к сожалению, это счастье длится недолго.

Позади раздаются резкие голоса. Издевательские, до боли знакомые по интонации.

— О, хромая, ты со своими сородичами общаешься?

И вслед на меня обрушивается звонкий смех.

Я резко замираю, внутри всё падает. Медленно оборачиваюсь, вижу позади себя группу студентов. Пять человек.

Две девушки в модных куртках, трое парней, у одного в руке бутылка с энергетиком. Кажется, я узнаю их, именно они были на той вечеринке, где потом случился пожар.

Сейчас молодежь выглядят расслабленно, но в глазах я вижу то самое гадкое самодовольство, которое всегда заставляет зубы скрипеть.

Я стараюсь не реагировать. Просто отворачиваюсь, делаю вид, что не слышу.

Сжимаю челюсти так сильно, что болят мышцы.

Ну и пусть болят. Лучше так, чем отвечать.

Но слова продолжают сыпаться на меня, словно камни.

— Хромая лошадь и… Просто лошадь! — выкрикивает кто-то из них, и смех повторяется.

Я судорожно втягиваю воздух, сердце бьётся в горле.

Каждая фраза как удар плетью. Больно не из-за слов, а из-за того, что они связывают меня с тем, что я люблю.

Лошадей я никогда не боялась. А теперь эта ассоциация будто приговор: хромая лошадь.

Тихо выдыхаю, заставляя себя не смотреть в их сторону.

Всё равно не поймут, всё равно не отстанут.

Но студенты продолжают.

— А я ещё думаю, почему запах такой знакомый, — хмыкает другой. — Так от неё воняет, как от лошади!

Что-то внутри обрывается.

— Пошли отсюда! Что вам надо? — голос срывается, хотя я стараюсь звучать твёрдо. — Идите куда шли!

Громкий смешок.

— У-у-у… А ты колючка, — тянет парень с короткой стрижкой и наглой ухмылкой. — Смелая.

Он подходит ближе, а я невольно отступаю, спиной упираюсь в деревянный загон. Лошадь тихо фыркает, будто чувствует моё напряжение.

— Не трогай меня! — рычу.

— А то что? Позовёшь своего парня? — он ухмыляется, склоняя голову чуть на бок.

Я уже собираюсь ответить, когда рядом вдруг появляется знакомая фигура.