Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 12 – Ксения Рокс

Приезжаю домой, двор тихий, даже как-то подозрительно. В окнах горит мягкий свет, из кухни тянет чем-то вкусным, наверное, мама снова постаралась приготовить что-нибудь изысканное.

В голове уже рисую картинку: Арина сидит с виноватой мордочкой, глазами хлопает, мать в нотациях, отец с каменным видом отчитывает, лишает телефона, сумок, украшений. Может, даже под домашний арест загремит.

Вот это кайф будет.

Толкаю дверь, задеваю плечом косяк. На кухне как всегда безупречно: белый стол, хрусталь, сервировка. Они там все втроём: мать, отец и Арина.

И что самое странное, бля, никто не орёт. Никаких криков, никаких сцен. Арина, наоборот, сидит расслабленная, даже улыбается.

Я замираю у двери.

Прохожу вперёд, сажусь за стол.

Отец поднимает на меня взгляд, и этот его спокойный тон означает самый опасный знак.

— Ярослав, — начинает он. — Ты в курсе, что сегодня произошло?

Я ухмыляюсь, отвечаю сразу же.

— Естественно. Ну что, сестрёнка, доигралась? — бросаю Арине ледяным тоном.

А она… Гадина, только ухмыляется.

Смотрит на меня, будто видит сквозь.

Её глаза блестят, и в этом блеске читается издёвка. Что смешного, мать твою?

— В качестве наказания, — спокойно продолжает отец. — Арина должна поехать в другой город, организовать благотворительный концерт.

Начинаю давиться собственным смехом.

Арина и благотворительный концерт! Великолепно! Уже представляю, как она батрачит там на благо общества. Вот это будет зрелище! Как жаль, что я этого не увижу.

— Что ж, — бурчу я, криво усмехаясь и откусывая кусок стейка. — Ей полезно будет. Пусть узнает, что такое настоящая работа.

Только собираюсь добавить что-нибудь колкое, как отец спокойно кладёт вилку и смотрит мне прямо в глаза.

— Мы с матерью решили, что вместо неё поедешь ты.

Звук, с которым у меня падает вилка, выходит громче, чем хочется. Этот звук оглушает, и мне на секунду кажется, что я не до конца понял смысл слов отца.

— Чего?! — произношу хрипом. — Вы, бля, шутите?

Сказать, что я в ахуе, значит, не сказать ничего. Отец даже бровью не ведёт.

— Нет. Мы не шутим. И следи за выражениями.

Я судорожно моргаю. Кажется, у меня просто коротнуло мозг.

— Вы… Вы че, реально это говорите? Зачем я-то?! Пусть она едет, я-то при чём?

— Ярослав, тебе будет полезно сменить обстановку, — спокойно добавляет мать. Голос мягкий, но жутко твёрдый. — Отдохнёшь от своих бесконечных гулянок, займёшься чем-то приличным. У Арины на носу важный кастинг, ей нельзя его пропустить. Ты же знаешь, как твоя сестра старается ради своей карьеры.

Ага, карьера, бля. Слишком громко сказано. Сестрица только и умеет, что позировать на камеру, гордо заявляя о том, что она модель.

Я сжимаю кулаки под столом. Палец снова пульсирует, хер знает, то ли от злости, то ли от того укуса.

— Офигенно, — выдыхаю. — То есть она дерётся, а страдаю я. Логика высшего уровня.

Отец хмурится.

— Ярослав, не начинай. Уже все решено, мы обо всем договорились.

— Я не собираюсь тащиться в какой-то городок и играть там в мецената!

— Собираешься, — стоит на своем, в голосе сталь. — Это не обсуждается.

Я чувствую, как всё внутри закипает. Взгляд скользит к Арине.

А она вся сияет. Просто светится, как фонарь. Нет, я конечно догадывался, что она самый любимый ребенок родителей… Но чтобы они демонстрировали это так открыто, даже и представить не мог.