Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 15 – Ксения Рокс

Потому что даже когда он орёт, даже когда ругается, знаю, что мужчина хочет для меня лучшего. Я это чувствую. И, если честно, кроме Ани и него, у меня, наверное, больше и нет близких людей.

Гонг наконец обрывает спарринг. Мы с Аней тяжело дышим, упираясь ладонями в колени.

— Ты скажи ему сейчас, когда останетесь наедине, — тихо говорит она.

Я киваю. Знаю, что надо.

Когда тренировка заканчивается, я будто нарочно тяну время: снимаю перчатки медленно, бинты разматываю дольше обычного. Но момент всё равно настигает.

— Как прошёл день в новом учебном месте? — спрашивает Михаил Витальевич, подходя ближе. В голосе его слышится едва заметная усмешка.

Ему тридцать восемь, он разведён. Зато есть сын, ему десять лет. Про бывшую жену тренер почти не говорит. Зато о сыне — постоянно. Михаил Витальевич гордый, строгий, но видно, что души в мальчишке не чает. Такой же он и здесь — жёсткий, требовательный. Тренер всё-таки.

— Да так… — мямлю я и невольно вспоминаю первый день. Столкновение, драку, разбитый стеллаж, Ярохиных. Полный комплект неприятностей.

— Мне не нравится твой тон, Дина, — прищуривается он. — Опять накуралесила?

— Нет… — делаю паузу. — То есть… В общем, меня не будет две недели.

Он замирает, потом резко выпрямляется.

— Что значит «не будет»? — голос тут же становится громче. — У тебя спарринги! Подготовка! Тренировки нельзя пропускать! Ты лучший боец среди девчонок, зрители ждут тебя! Дина, что ты снова натворила?

Я опускаю взгляд в пол. Стыдно и обидно одновременно.

— Из-за одной стервы, — выпаливаю. — Она сама на меня напала! Я правда держалась… — сжимаю кулаки. — В качестве наказания деканат направляет меня в другой город, чтобы организовывать выступление для детей… Хорошо хоть не отчислили.

Михаил Витальевич закатывает глаза и тяжело вздыхает, проводя рукой по лицу.

— Дин… — устало начинает он. — Я очень хочу направить тебя на путь истинный. И ровно настолько же я хочу, чтобы ты получила образование и перестала попадать в передряги. Тебе нужно научиться контролировать себя.

— Я контролирую! — возмущаюсь я, вскидывая голову.

— Я вижу, — скептически отвечает он. — Если бы Юра увидел… Он бы тоже злился.

Имя брата ударяет в грудь так, что на секунду перехватывает дыхание.

Юра.

Единственный из моей семьи, кто по-настоящему любил меня, кто всегда был на моей стороне.

Он занимался боксом, был грозой района. Реально грозой — его все боялись. Он защищал меня всегда, и благодаря ему никто не смел меня тронуть, даже несмотря на нашу неблагополучную семью: мать и отца-алкаша, которым было плевать на нас обоих.

А потом всё рухнуло... Юра попал в нехорошую компанию.

Был очередной вечер. Началась драка…

Кто-то достал пистолет, и Юры не стало.

Мне было пятнадцать тогда. Казалось, что от меня оторвали кусок души. Я не знала, как жить дальше. Мне не хватало его каждый день, каждую минуту.

И тогда я твердо решила, что научусь защищать себя сама.

Я пришла сюда, к Михаилу Витальевичу. Сказала, что хочу тренироваться у него. Он знал Юру, ценил его, считал лучшим бойцом. Поэтому отказать не смог, хотя и был явно не в восторге от моего заявления.

А потом были тренировки. Пот, кровь, и даже слёзы. Тогда я поняла, что бокс помогал мне заглушать боль. Я становилась на ринг и забывала обо всем. Этот вид спорта стал моей отдушиной и у меня реально стало получаться.