Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 68 – Ксения Рокс

Каждый раз, когда беру телефон, пальцы сами ищут её имя в списке чатов.

Позвонить? Написать хоть что-то?

Нет. Я обещал самому себе, что дам ей пространство. Пусть дышит.

Но без неё… будто воздух прорежен. Хочется выть, если честно.

В универе пусто. Ну, не совсем — коридоры как всегда забиты студентами, толпа шумит, смеётся, спорит, но для меня всё будто в тумане. Я иду на пары, автоматически киваю знакомым. Всё как всегда, кроме одного — Дины нет. Нигде.

Я чувствую это сразу: её отсутствие как чёрная дыра, притягивает внимание.

Сижу на паре, препод бубнит что-то невнятное про расчёты, а я тупо смотрю в никуда.

Она избегает меня. Осознанно. Значит, решила, что проще спрятаться.

Чёрт. Почему всё так сложно? Горечь подступает к горлу. Я виноват, да. Но ведь не настолько, чтобы ставить крест.

Мы же… были реальными, не иллюзией, не игрой. Были…

Пока мысль не успевает перегореть, я решаю действовать радикально. Если Дина не хочет меня видеть, то хотя бы избавлю её от всего этого дерьма, которое устроила Арина.

Найти компромат на свою драгоценную сестрёнку оказывается проще, чем я думал. Немного слежки, пару звонков, и пазл складывается. Я получаю скриншоты, фото, пару распечатанных переписок.

То, что вижу… мерзко. Но мне её совсем не жалко. За всё, что она сделала с Диной, не жалко ни капли.

На следующий день я выцепляю Арину между парами, возле аудитории, где редеет поток студентов. Хватаю за локоть, толкаю к стене.

Сестрица моментально взрывается:

— Ярик, хватит распускать руки! — шипит с раздражением.

— Тебе повезло, что девчонкой родилась, — рычу я, чувствуя, как сдержанность уходит, как кровь стучит в висках.

Арина закатывает глаза, будто это спектакль.

— Удаляй все фото с Диной. И сделай так, чтобы их больше ни у кого не осталось. Советую поторопиться.

Она язвительно прыскает, губы кривятся в насмешке.

— Извини, братик, но у меня дела есть и поважнее, чем спасать твою задницу и репутацию твоей курицы. Так что гудбай.

Разворачивается. Тянет руку к сумке, собирается уйти, но я ловко перехватываю её движение.

— Стоять, — говорю ровно, почти спокойно. Достаю телефон, поворачиваю экран к ней. Взгляд Арины сначала равнодушный, но потом стремительно меняется… в нем загорается паника.

На экране переписка и фото. Я говорю тихо, почти презрительно:

— Если фото с Диной не исчезнут в ближайшие часы, это «чудо» тоже скоро завирусится в сети. И все узнают, что ты спишь с преподом, который, между прочим, старше тебя на двадцать лет, женат и имеет двоих детей.

Лицо Арины бледнеет, вытягивается, как у человека, впервые увидевшего собственное дно.

— Где ты это взял?! — кричит она, но это больше похоже на шипение испуганной кошки. Пытается вырвать телефон, но я успеваю убрать его в карман.

— Думаю, ты прославишься так, что о Дине тут же все забудут, — произношу спокойно, почти ласково. — Ой… Михаил Валерьевич, наверное, строго-настрого просил тебя держать язык за зубами? — добавляю с ядом.

Арина дёргает подбородком, глаза расширяются. Я делаю почти невинное лицо.

— А тут фото… на кого же он подумает?

— Только попробуй… — шепчет она, но я уже перебиваю:

— Ты слышала моё условие. У тебя есть сутки.

Пауза. Молчание тянется, как натянутая струна. Сестрица ещё пару секунд сверлит меня взглядом, в котором читается «я хочу тебя прикончить», потом резко отворачивается и уходит быстрой, почти беглой походкой.