Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 69 – Ксения Рокс

Проходит день. Я жду. Слежу за новостями, чекаю чаты, ленты, паблики… всё. И вдруг… ни одного упоминания о Дине. Фото, посты, мемы — всё стерто, будто их никогда не было. Нихуя себе, как сестрица быстро сработала.

Я выдыхаю. Один маленький шаг, но хоть что-то я сделал для Дины. Отстоял.

Без неё, правда, всё равно хочется сдохнуть тихо и без драмы.

Следующий день снова мучительный. Пары, цифры, люди: всё серое, вязкое, бессмысленное. Только мысли о ней немного держат. И вот я иду по аллее к универу. Солнце низкое, весеннее, дует лёгкий ветер.

Я иду, автоматически кручу в руках ключи, и вдруг замечаю... её. Сердце проваливается.

Дина стоит чуть в стороне, под деревом, разговаривает… с Вовчиком. Он наклоняется ближе, она улыбается.

Флирт между ними такой откровенный и живой, будто ничего не случилось. Во мне поднимается волна. Такая жгучая, что на секунду темнеет в глазах.

Серьёзно?! После всего?! Готов придушить урода. Мало ему было тогда, значит?!

Сейчас точно кости ему все переломаю!

Я делаю шаги... в их сторону.

Зрение сужается до маленькой точки: только их двоих вижу. Дина кивает ему, что-то говорит, руки двигаются слишком близко.

Мои же пальцы сжимаются в кулаки. Кажется, если ещё секунда лишняя пройдет, то я сорвусь. И в этот момент… Дина касается моего плеча.

Это прикосновение щёлкает внутри, будто спусковой крючок. Она оборачивается, словно так и ждала моей реакции. Мол, смотри, у меня все зашибись. Наши глаза встречаются, и всё — ни звуков, ни разговоров вокруг. Всё внутри рвётся. Все попытки держаться, молчать, быть разумным летят к хуям.

Проходит ещё секунда, и во мне будто что-то ломается окончательно и бесповоротно.

Дина

Реакция Ярослава не заставляет себя долго ждать. Он идёт к нам, точнее, не идёт, а летит. Выражение лица такое, что даже воздух вокруг него будто вспыхивает.

Он приближается стремительно, злой, глаза темнеют, челюсть напряжена.

Секунду назад мы с Вовчиком просто стояли, разговор ни о чём, а теперь всё превращается в бурю. Ярослав подлетает к нам, как молния. Рука замахивается, и в следующую секунду Вовчика отбрасывает назад.

— Отойди от неё! — рычит он так, словно я все ещё его собственность. Словно имеет право решать… Я едва успеваю вдохнуть.

— Ты охерел? Чего тебе надо от меня?! — грубо отвечает ему Вовчик.

Потасовка начинается резко, словно кто-то щёлкнул выключателем. Один толкает другого, потом — удар, ещё один, крик, шаг, стон, и всё выходит из-под контроля.

Ну вот… Началось. Гул в голове сливается с шумом их тяжелого дыхания.

— Эй, прекратите! — кричу, злясь на Ярохина за то, что ведёт себя как ребёнок, не думая ни о чём, кроме собственной злости. Но они продолжают драться, словно два разъяренных противника. Наконец оба останавливаются, тяжело дышат, лицо у Ярослава на взводе, Вовчик сплёвывает кровь, держится за подбородок. Я делаю шаг к Ярохину, стараюсь, чтобы голос не дрожал:

— Что ты творишь? Ты выглядишь жалко, — хочу звучать холодно, хотя внутри всё горит. Боже, только увидела его… и всё рухнуло. К чертям весь мой контроль. Вот он стоит передо мной, и меня снова ломает пополам.

— Ты слышишь, что она сказала? — победно усмехается Вовчик, вытирая рот. — Не позорься, Ярохин!

Ярослав резко разворачивается, голос низкий, дикий: