Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 67 – Ксения Рокс

Но нет. Наверное, понял, что если появится, я ему снова двину — в этот раз не в нос, а сильно ниже.

Да и ладно. Пусть идет лесом вместе со своими оправданиями.

На третий день всё же приходится идти в универ, пропускать дальше нельзя, иначе снова рискую остаться на грани отчисления.

Ноги будто свинцовые, каждая ступенька даётся с усилием.

Едва захожу… понимаю, что была права не приходить раньше. Шепот, взгляды, едкие насмешки. Кто-то шепчет моё имя, кто-то — фамилию Ярохина. Не сомневаюсь: обсуждают именно нас.

Всё, как обычно: сначала скандал, потом слухи, потом все устанут это обсуждать и переключат свое внимание на кого-то другого. Главное — дожить до этого самого «все устанут».

Шагаю по аллее, когда вдруг слышу голос позади:

— Дина! Стой!

О нет… Этот голос принадлежит Вовчику.

Разворачиваться не хочется, говорить с ним тем более... Однако я торможу, через силу натягивая маску равнодушия.

— Привет! — улыбается он так сладко, что аж на зубах сахар скрипит. — Как ты?

— Пойдёт, — коротко отвечаю.

Он почесывает затылок, переминается с ноги на ногу:

— Слушай… та ситуация, ну, некрасивая вышла. Я же предупреждал тебя насчёт него.

О, началось. Морали… Предупреждения. Жалость.

Да ещё и от кого? От парня, который наверняка и сам был не прочь воспользоваться мной.

— Ты мне мораль читать решил? — поднимаю бровь. Вовчик сразу сдаёт назад, заметив моё взвинченное состояние.

— Нет, ну что ты! — машет руками. — Просто хотел сказать… мне плевать на все эти грязные слухи. Ты мне всегда нравилась. И я хочу быть рядом. Поддержать, помочь…

Говорит тихо, чуть смазанно, будто боится снова попасть под мой удар.

Я смотрю на него, и первая мысль — послать его куда подальше вместе со своим пресловутым дружком. Прямо, коротко, чтобы больше никогда не лез.

Но… Дальше время будто замедляется.

Потому что я вижу Ярохина.

Стоит чуть поодаль, возле корпуса, с рюкзаком на плече. Поза расслабленная, спокойная, но глаза… Эти глаза блестят, как перед бурей.

Сердце пропускает удар и с силой бьёт в рёбра. Дышать становится трудно.

Все воспоминания возвращаются, как лавина: его руки, его смех, его голос, как смотрел на меня тогда… и как предал потом.

И вот теперь он здесь. Смотрит на меня, затем переводит взгляд на Вовчика.

В голове щёлкает, и вдруг мне приходит в голову одна идея.

Глупая. По-детски мстительная. Но… больно уж соблазнительная.

— Спасибо. Мне приятно, — кокетливо произношу, делая голос мягче, чем нужно.

Вовчик улыбается, не врубаясь, куда я клоню. А я, почти не веря, что это делаю, касаюсь его плеча ладонью. Легко, как будто между делом, как будто это естественно.

Вижу краем глаза, как вспыхивают глаза Ярохина. Улыбка исчезает с его лица. Он напрягает челюсть, сжимает кулаки.

И знаете… это мгновение стоит всей боли последних дней.

Ярослав

Мне нужно остыть. Вернее… нам обоим это нужно. Но, если честно, я делаю передышку не для себя. Без неё меня ломает, как алкаша в завязке, руки дрожат, мысли скачут, всё внутри сжимается до боли. Но Дине сейчас тоже тяжело, я понимаю это. Ей нужно время, чтобы прийти в себя, разобраться.

Пройдёт немного времени, и мы с ней сможем спокойно поговорить… Наверное.

Я стараюсь отвлечься: спортзал, музыка, вечеринки, всё это привычное фоновое гудение жизни, которое должно заглушать внутренний шторм. Не помогает.