Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 84 – Ксения Рокс

Плевать. Пусть весь мир катится лесом. Пока она здесь, рядом, я на своём месте.

Дина

Лежу у Ярика на груди, прислушиваюсь к ритму его сердца. Пульс ровный, уверенный, как будто каждый удар говорит: «всё в порядке, можно выдохнуть.» Тёплая ладонь лежит на моём плече, и я чувствую, как внутри наконец-то становится спокойно. Словно долгие недели тревог, обид и недосказанности растворяются где-то под кожей, уходят в воздух.

Я просто дышу рядом с Ярохиным. Дышу, и кажется — вот оно, то самое чувство, к которому так долго шла. Покой… Настоящий.

Мы не разговариваем, только изредка он проводит пальцами по моим волосам, без слов. Хочется, чтобы этот день растянулся, никуда не торопился. Больше не нужно анализировать, ждать подвоха, доказывать. Наконец всё наладилось: я, он, наш странный мир, который наконец перестал рушиться. От этой мысли становится так хорошо, что хочется улыбнуться.

Счастье, оказывается, не громкое — оно тихое, почти нежное. Но внутри всё же что-то тянет, лёгкий узел беспокойства не развязался до конца, и я не могу это не озвучить.

— Интересно, Арина будет продолжать вставлять нам палки в колёса? — спрашиваю, лениво рисуя пальцем узоры на его груди.

Ярослав едва заметно напрягается, потом выдыхает, и мышцы под моей ладонью снова расслабляются.

— Даже не думай об этом, — говорит он, голос становится твёрдым, как металл. — Пусть только попробует.

Я знаю этот тон. Так он говорит, когда что-то решает окончательно. Но, зная Арину, сомневаюсь, что она отступит.

Она не из тех, кто спокойно наблюдает, как кто-то обретает счастье, если у самой его нет.

— Не знаю, — вздыхаю. — Это же Арина.

На секунду повисает тишина, и Ярослав спокойно отвечает:

— У меня есть на неё компромат. Так что поверь, ей невыгодно испытывать наше терпение. А если все же рискнёт обидеть тебя, будет иметь дело со мной.

Его слова звучат странно спокойно, без напора, но от этого даже сильнее. Мне становится тепло. Не от самоуверенности, а от того, что Ярик искренне хочет меня защитить.

Раньше я привыкла сама за себя стоять — сжимать зубы, не показывать слабость, гасить боль ударами. А сейчас чувствую: могу просто отпустить контроль и довериться. Он рядом и мне этого достаточно.

Ярослав вдруг переворачивается, нависает надо мной, глаза такие тёмные, внимательные. На мгновение сердце сбивается с ритма, но в его взгляде нет напора, только уверенность.

— И Вовчик тоже больше тебя не тронет, — произносит он ровно. — Потому что он больше здесь не учится.

Я будто бы не сразу осознаю смысл его слов.

— В самом деле?

— Угу, — кивает, уголки губ чуть приподнимаются. В глазах вспыхивают озорные огоньки. — Так что можешь быть спокойна.

Я удивлена, но догадываюсь: это он постарался. Не ради мести, а чтобы избавить меня от лишнего страха. И меня переполняет странное чувство тепла и благодарности. Наверное, именно так и ощущается любовь, когда она настоящая: не громкие фразы, а тихая забота.

Смотрю на Ярослава, и вижу знакомый профиль, сильные руки, мягкие линии улыбки.

Мои пальцы снова скользят по его коже, но теперь не для того, чтобы отвлечься, а просто чтобы почувствовать, что всё это реально.

Что он здесь, что я здесь, и что нам больше не нужно ничего доказывать.

Он опускается ближе. Наши губы касаются осторожно, будто на грани сна.