Книга Дикая. Я тебя сломаю, страница 86 – Ксения Рокс

Михаил Витальевич хлопает в ладони:

— Так, так! Молодцы! Дина, не уводи корпус, держи центр! Ярослав, шагай левее, не стой столбом!

Смеётся. В его голосе нет раздражения, только чистая радость. Тренер словно доволен, что видит нас именно такими — не соперниками, а чем-то вроде одной команды.

Я бросаю взгляд на Михаила Витальевича, он улыбается открыто, по-отечески тепло.

Удар, уклон, снова шаг… и я слышу, как Ярохин тихо смеётся.

— Всё-таки я скучал по вот этому.

— По моим ударам?

— По тебе, — выдыхает он, и теперь я точно теряю концентрацию. Пропускаю лёгкий тычок в бок, ахаю. Он гордо вскидывает подбородок:

— Вот, восстановил справедливость.

— Подлец, — фыркаю я.

Вокруг тихий смех: даже ребята с соседних рингов посматривают в нашу сторону. Даже не верится, что ещё недавно я мечтала, чтобы он исчез из моей жизни. Сейчас же наоборот — хочу, чтобы время остановилось.

Тренировка заканчивается почти незаметно. Михаил Витальевич собирает всех, машет рукой, говорит нам с улыбкой:

— Ну вот, смотрите, как надо работать в паре. И без злости, и с драйвом. Учитесь, народ!

Мы с Яриком синхронно снимаем перчатки, смотрим друг на друга. Улыбки одинаковые. И это счастье — непривычное, но такое настоящее.

После тренировки идём к раздевалке.

Плечом к плечу, как всегда. Ярослав несёт мой рюкзак, хотя я протестую.

После примирения он стал каким-то мягким, внимательным… не таким, как раньше, даже ещё лучше. Мой Ярик. Любимый Ярохин.

Последние дни мы почти не расстаёмся.

Он часто остаётся у меня ночевать, и мне безумно приятно делить с ним тишину утра.

Просыпаться рядом с ним стало самой лучшей привычкой. Как-то, лежа у меня на диване, он сказал:

— Скоро познакомлю тебя с родителями. Хочу привести домой, пусть видят, кто украл сердце своего сына.

Я тогда просто улыбнулась, но внутри все сжалось. Пока не спешу, да и страшно, если честно. Не от них — от самой перспективы. Слишком новое всё. Да и Арина… та ещё пороховая бочка. Хотя вот уже несколько дней она словно растворилась. Проходит мимо молча, без колкостей, без язвительных замечаний.

Ни слова, ни взгляда. Я даже не верю, что она остепенилась. Но лучше уж так.

Мы выходим из зала, на улице тепло и воздух свежий. Небо бледно-фиолетовое, солнце садится где-то за домами.

— Куда едем? — спрашивает Ярослав, садясь за руль.

Я называю адрес, он морщится.

— Это что?

— Сюрприз, — улыбаюсь загадочно. Он качает головой, но двигатель уже рычит.

Едем молча, но это хорошая тишина. Тёплая, уютная. Редкие ветки деревьев мелькают за окном, город постепенно оживает вечерними огнями. Когда сворачиваем на нужную улицу, Ярик подозрительно щурится.

— Не понял… Это что… футбольный стадион? — бросает на меня удивленный взгляд.

Я киваю.

— Ну да. Матч через полчаса.

Он сначала не верит, потом глаза загораются.

— Да ладно! Серьёзно? Ты достала билеты?!

— Хоть и не Испания, как ты мечтал, но всё же стадион, трибуны, атмосфера!

Ярик паркуется, выходит из машины, смеётся громко, почти по-детски. Мне так приятно видеть это. Он весь светится, как мальчишка, которому подарили игрушку мечты.

— Обалдеть… Круто! Спасибо, любимая! — он подлетает, обнимает и целует. Страстно, но мягко. Этим поцелуем он будто говорит больше, чем словами.

Я смеюсь.

— Пойдём, скоро начнется матч.