Онлайн книга «В объятьях тьмы»
|
Я нервно сглатываю, пытаясь держать себя в руках. — Но... как... как здесь в туалет ходить? — Голос мой дрожит, но страх заставляет спросить. — Задаешь много вопросов, пигалица. — Лицо Овода выражает усталость, как будто мое присутствие его невероятно раздражает. — Ты девка смышленая, разберешься сама. После он выходит, захлопывая за собой дверь с грохотом, отдающим эхом в ушах. Не успев осознать, что осталась одна, я машинально бросаюсь к выходу и дрожащими руками дергаю холодную железную ручку. — Пожалуйста! Выпустите! Выпустите меня! — кричу, но мой голос отражается бездушным эхом от бетонных стен и растворяется в оглушающей тишине. Шаги Овода глухо удаляются, а с каждым их звуком моя надежда ускользает, как песок сквозь пальцы. Реальность обрушивается, тяжелой лавиной, давя со всех сторон. Я медленно оседаю на пол, уткнувшись лицом в колени. Рыдания сотрясают мое тело, вот-вот разорвут его на части. — Мамочка, прости меня... — всхлипываю, задыхаясь от слез. — Прости, что я была такой идиоткой… Сидя на холодном полу долгое время, я молюсь, чтобы этот кошмар закончился. Чтобы кто-то, кто угодно, пришел и спас меня. Обхватив себя обеими руками, стараюсь собраться с мыслями и, подняв голову, оглядываюсь вокруг еще раз. «Должен же быть выход, Ева, — мысленно твержу себе. — Пожалуйста, не опускай руки. Может, где-то здесь есть дверь, люк, хоть какая-то лазейка...» Надежда, хоть и слабая, пробуждается во мне, и это все, что у меня есть. Смахнув слезы тыльной стороной ладони, резко поднимаюсь на ноги, быстро подхожу к стене и с яростью начинаю отбрасывать в сторону старые коробки, громко шуршащие по полу. Как только отшвыриваю последнюю коробку, вижу перед собой пустую бетонную стену без единой щели, понимая, что выхода нет… Это конец. Мне конец. Что теперь делать?! Как выбираться из дерьма, в которое я сама себя загнала?! Я же хотела сделать, как лучше... хотела помочь маме, спасти ее. Боже, что будет, когда она узнает, что меня посадили?! Зажмуриваюсь, отгоняя страшные варианты будущего, сотворенного собственными руками. Если с мамой, что-то случится по моей вине, я не переживу это! Никогда не прощу себя, безмозглую идиотку! «Ты ж не собираешься в расход ее пускать?» «Ну а че? Прогуляемся в лес, привяжу к дереву. Там глядишь волки или лисы найдут. Зверье голодным не останется». Даже не знаю, что хуже — смерть от рук Волка или поездка в места не столь отдаленные? Вот и все, Ева, дальше небо в клеточку, друзья в полосочку. Силы окончательно покидают мое тело. Я не жалею себя, понимаю, что виновата, и не оправдываюсь. И переживаю больше не за свою шкуру, а за здоровье мамы. Я оказалась заперта в подвале мужчины, которого пыталась ограбить, денег на операцию нет, семья не знает правду, где я. Не думала, что скажу это, но хорошо, что Маша приехала. Она присмотрит за мамырликом, пока я... На ватных ногах отступаю от груды разбросанного мною мусора, будто привидение увидела. Взгляд падает на старый грязный матрас, прислоненный к противоположной стене. Взявшись за материал, отталкиваю его и швыряю на пол, поднимая слой пыли в воздух. — Мерзость! — Закашлявшись, отмахиваюсь рукой от серых пылинок, летающих перед лицом. Обессиленно опускаюсь коленями на грязный матрас с ржавыми пятнами, борясь с отвращением и сворачиваюсь на нем калачиком, прижимая колени к груди. |