Книга В объятьях тьмы, страница 78 – Сара Адам

На смену обжигающей боли, приходит что-то другое. Мне хочется кричать, но уже не потому, что неприятно. Низ живота тянет, но эта боль не похожа на ту, что приходит во время критических дней.

Она другая... приятнее.

Будто бы поняв, что мне нужно, бандит опускает ладонь ниже и прикладывает палец к клитору. Ему хватает лишь надавить и сделать несколько круговых движений, как натянутая внутри меня струна лопается.

Мир перестаёт существовать. Я улетаю в другое измерение, познав новые чувства и свой первый в жизни оргазм.

Как только Демид выпускает меня из своей крепкой хватки, я падаю на кровать, словно безжизненная кукла и подтягиваю дрожащие коленки к груди.

Мокрые простыни неприятно липнут к телу, но сейчас мне плевать на это. В голову принимаются пробираться назойливые мысли. Единственное, чего хочется в данную секунду, это сбежать от своего разума. Он сводит сума, безжалостно вопя о том постыдном и грязном, на что было согласно моё тело ещё каких-то несколько секунд назад.

Услышав удаляющиеся шаги Демида и звук открывающейся дверь ванной комнаты, я отсчитываю секунды, в надежде остаться в комнате одной.

Не успевает замок щёлкнуть, рыдания вырываются из груди. Я обнимаю себя руками, пытаясь смириться с той мыслью, что теперь так будет всегда. Я стану безвольной рабыней, которую использую для секса.

Везу живота пульсирует и ноет, будто зверь продолжает терзать меня.

«Это моя жизнь, Ева» — пробегают в сознании слова Демида, заставляя меня сжаться ещё сильнее и почувствовать морозный холод на коже.

Жестокая, бескомпромиссная машина, не способная на чувства...

Свет из открывшейся двери ванной комнаты, вынуждает дёрнуться и спрятать лицо в ладонях. Не хочу смотреть в лицо мужчины, что безжалостно имел меня подобно последней шлюхе. Не хочу, чтобы знал, как унизительно я себя чувствую в этот миг.

А вдруг он вернулся продолжить?..

Приближающиеся шаги заставляют сжаться сильнее. Горячие пальцы Демида неожиданно касаются моего лица, заставляя повернуться и всё-таки взглянуть на него.

— Почему ты не сказала, что девственница? — требовательно спрашивает он, без тени упрёка или насмешки в голосе.

Одёрнув подбородок из его руки, вновь отворачиваюсь, не желая продолжать зрительный контакт.

— Я говорила... — шепчу, сжимая губы, лишь бы не разрыдаться.

— Зачем терпела? — мужской тон становится серьёзнее.

— Затем что я обязана тебе. И я сама говорила, что согласна на все.

— Ева, — произносит уже немного лояльнее. — Посмотри на меня.

Я выдерживаю мучительно долгую паузу, прежде чем собраться с силами и нехотя повернуться, встречаясь с его суровым глубоким взглядом.

— Никогда и никому не позволяй насилие над собой. Даже мне.

С этими словами Демид поворачивается и покидает комнату, оставляя меня в растрёпанных чувствах, наедине с бушующим торнадо мыслей в голове.

44

Вибрация мобильного вырывает из сна. Приподнявшись на локтях, хватаю лежащий на тумбочке телефон и несколько секунд непонимающе пялюсь на незнакомый иностранный номер.

— Да? — сонно бормочу, протирая глаза.

— Евочка! — от родного голоса на том конце трубки я мгновенно оживляюсь и откинув одеяло в сторону, поднимаюсь на ноги.

— Мам! — почти кричу я, испытывая гамму чувств. — Мамуля! Вот это да! Как ты?

От родного, всё ещё слабого после операции голоса мамы, доносящегося из динамиков, на душе становится невероятно тепло.