Книга Измена под бой курантов, страница 34 – Ирина Манаева

И снова неловкий момент, но спешу его разочаровать.

— У Ланки — 26 июля, у мужа — 28 июня, у мамы — 16 ноября, у папы — 23 апреля, — смотрю на него, приводя доказательства. — Дальше продолжать?

Он расплывается в улыбке.

— Ты поставила меня в один ряд с близкими.

Если искать совпадения, их можно обнаружить практически во всём. Я выкинула его из головы, просто день слишком приметный. День ВДВ. Наверное, именно потому я всё ещё помню. Чёрт. Даже сейчас я уговариваю себя в этом.

Он несколько раз сжимает и разжимает кулак, будто проверяя работоспособность. Руки — инструменты в его работе. С ними следует быть аккуратным. Надеюсь, он говорит правду.

— Я должна навестить мужа, — на последнем слове увожу глаза. Да, мне снова стыдно. Будто у всех дети в классе отличники, а мой двоечник.

— Точно в порядке?

— Да, нормально, — прижимаю картину к себе.

— Ты почти не изменилась, Ян, — говорит тихо, и снова эти глаза в самую душу. Там ещё совсем недавно цвели розы, а теперь выжженная земля. Сколько раз мне ещё придётся начинать заново? Доверять, понимать, любить. Я не могу жить просто так, не умею. Не в мои правилах.

— Я замужем, и у меня дочь! — отвечаю твёрдо.

Читаю в глазах немой вопрос про измену. Мысленно отвечаю, что не его дело. И даже не знаю, кто сильная женщина в такой ситуации. Та, что сможет простить? Или та, что не даст второго шанса? Я хочу быть сильной! Но, если всё же ответ под номером один, что ж, тогда буду слабой.

Ненавижу опаздывать, потому стараюсь всё делать вовремя. Но сегодня не задалось с ночи.

— Давай подброшу, — предлагает Рад. Что ж, это кстати. Отказываться не буду.

— Если только тебе по пути, — делаю уточнение. Хотя понимаю, что слова ничего не значат.

Смотрит на часы, забывая, что они больше не работают, и тут же снимает, отправляя в карман пальто.

— В следующий раз с окном поаккуратнее, — выдаёт совет, первым выходя в коридор. Подхватывает сумку и открывает дверь.

— С Новым годом! — любопытная баба Вера растягивает улыбку, видя незнакомца. Не зря её называют «Жёлтая пресса». За спиной, конечно. Глаза загораются любопытством, но сейчас мне всё равно.

Однажды она разнесла на весь дом, что мы купили дорогущий гарнитур.

— И откуда только у людей такие деньжищи, — сокрушалась, рассказывая всем, кому не лень. — Явно нечестным путём заработали.

А там кухня-то два на три. Одно название. Ей бы с такими заголовками в настоящую газету, вот бы статьи клепала! Представляю, что сейчас уже себе напридумывала.

— С Новым счастьем, — отзываюсь, цепляя свою дежурную улыбку.

Каждая из нас знает, что они ненастоящие. Так, бутафория для соседей. Сейчас пойдёт мыть мне кости с какой-нибудь знакомой. Как пить дать.

— А Эдик дома?

Ну вот, что и требовалось доказать.

— В больнице.

— Что такое⁈ — всплеснула руками, сама разглядывая Назарова. Удивительно, что с такими талантами ни в театре не играла, ни корреспондентом не была. Зарыла, что называется, таланты в землю.

— Несчастный случай.

Решаю закончить уже разговор. Поворачиваюсь спиной, закрывая дверь на ключ. Уверена, внутри у соседки всё клокочет, и ей хочется узнать, что же случилось.

— Ножевое ранение, машину у нас угнали.

— Батюшки! — округляет глаза. Но я-то вижу, как еле стоит на месте. Хочет сорваться и броситься по соседям разносить новости, первые в этом году.