Книга Измена под бой курантов, страница 36 – Ирина Манаева

— Просто озвучила мысли в голове этой сплетницы. Она всё равно бы так говорила, так что…

— Знай, что я готов.

— К чему?

Не сразу осознаю сказанное.

— К чему готов? — брови хмурятся. Кажется, я и впрямь ударилась головой.

— Если тебе понадобится любовник…

Вижу, как еле сдерживает улыбку, бросая на меня хитрый взгляд.

— Спасибо, подобной задачи не стоит, — спешу успокоить его мысли. — После такого ответа опять исчезнешь?

Конечно, он понимает, о чём я. Тот наш последний разговор, после которого перестали существовать МЫ.

— Всё же дуешься, — выдыхает с сожалением.

— Нет, — спешу заверить. — Просто дежавю какое-то.

Снова телефон. На этот раз отец. Отвечаю коротко, что скоро приеду, и убираю гаджет.

— Кстати, у меня тоже дежавю, — говорит почти сразу Родион. — Однажды я помог женщине пережить разрыв.

— Такое ощущение, что ты решил за меня.

— Ты не похожа на тех, кто станет терпеть предательство.

Смотрю на него с удивлением. Интересно, а как выглядят те, кто станет?

— Просто я знаю тебя, — добавляет.

— Ничерта ты не знаешь, — качаю головой, не соглашаясь. — Когда-то знал, но я не маленькая девочка из школы. Давно нет.

— В любом случае — этот выбор лишь за тобой.

Смотрю в окно на мелькающие дома.

— И про любовника была шутка. Раньше ты любила смеяться. Хотел разрядить обстановку.

Мы въезжаем во двор больницы, и машина останавливается.

— Кто эта женщина? — задаю последний вопрос, перед тем как выйти. — Кому ты помог пережить разрыв?

— Моя жена.

Выбираюсь из машины, направляясь в сторону входа. Вспоминаю почти сразу, что забыла бульон. И вот заботливая жена тащит в руках литровую банку, завёрнутую в полотенце. Мать Тереза, блин.

Если бы не шапочное знакомство, меня не пустили. А так будто не замечают. Шествую прямо до палаты Кораблёва, предварительно отдав документы. Назаров рядом, но останавливаемся около двери и глазами прошу его не входить. Он всё понимает без слов.

— Привет, — делаю несколько шагов в палату, и Кораблёв расплывается в улыбке. Ставлю банку на тумбу. Сдерживаю себя, чтобы не плюхнуться на кровать, не прижать к себе. Всё же такие вещи так быстро не выветриваются, дело привычки и чувства, они есть. Я ведь живая. Это как сидеть на диете. Понимаешь головой для чего, но невыносимо хочется торт. Эд тот самый торт.

— Яна, ты пришла, — шепчет ласково. А на мне надета двойная броня. Я так думаю.

— Привет, Кораблёв.

Стою в наброшенном на плечи халате, чувствуя за спиной Назарова. Уверена, он где-то за стеной продолжает там быть, как невидимая твердь.

— Спасибо, — снова Эд. Протягивает руку в мою сторону, но не тороплюсь ответить приветствием. Он понимает, что ждать бессмысленно, рука ложится на кровать, а я взираю на него свысока.

— Как Светка? — спрашивает.

— Всё отлично, — улыбка скользит по губам. Невесомая и лживая. Ничего не значащая. Сама не знаю, зачем её нацепила. — Тебе что-то нужно? — решаю включить заботу, вернее, человечность. Вспоминаю, что не позвонила свекрови. Это следует исправить, как можно быстрее.

Достаю телефон из кармана, протягивая Кораблёву.

— Набери матери. Совсем из головы вылетело. Скажи, где ты. Она будет волноваться, когда не сможет дозвониться.

Он берёт телефон так, что касается моей руки, и я тут же одёргиваю ладонь, оставляя у него гаджет. Складываю руки на груди.